Слушая, киваю головой и сразу иду в туалетную комнату.
– Понял. Не буду мешать, – летит мне в спину.
Закрыв за собой дверь, делаю все, о чем долго мечтала.
Еще провожу пальцами по обнаженному животу и, прикладывая его ладонями, поглаживаю кожу.
После мою руки и смотрю на себя в зеркало. Вздыхаю, замечая на бледном лице темные тени, которые залегли под глазами.
Пытаюсь хоть как-то придать щекам румянец, щиплю их и растираю бумажным полотенцем.
Выйдя из туалетной комнаты, ищу в холле прихожей какую-нибудь домашнюю обувь. Отмечаю, что женских тапочек нет.
– Муза, не нужно разуваться. В доме давно не было клинига, – слышу за спиной голос Назара.
Оборачиваюсь, не скрывая удивления, потому что звука открываемой двери не было.
– Там другой вход есть…
Снова озадачивает меня своей прозорливостью мужчина.
– Проходи в зал. Я сейчас.., – договорить он не успевает, принимает звонок. – Генерал-лейтенант Орлов. Слушаю. Так точно. Верно. К назначенному времени буду…
Дальнейшего разговора не слышу, потому что генерал Орлов уходит туда же откуда пришел.
Снова вздыхая, иду в гостиную, которая меня поражает своими габаритами, шикарным дизайном и отличным ремонтом. Но…
Несмотря на великолепие и роскошь, у меня возникает ощущение пустоты, холода и запустения. Словно в этом доме никто не живет кроме потоков воздуха.
И мне от этой мысли становится тоскливо и одиноко. Снова думаю о себе, измене и предательстве Карповича, своей рухнувшей семейной жизни.
“Может и у этого Орлова такая же ситуация. Ну, да… с виду брутал и орел… Никто же не отменял формулировки “любовь здесь больше не живет” или “не сошлись характерами”. Судя по манере поведения мужчины, характер у него явно не сахарный”, – думаю, осматривая гостиную.
– Муза, ты точно хорошо себя чувствуешь, – слышу озабоченность в голосе Назара, который заходит в гостиную с противоположной стороны. – Опять за живот держишься… Может все же стоит съездить к доктору. Здесь недалеко госпиталь…
Своими словами, Орлов застает меня врасплох. Несмотря на то, что я считаю себя сильной, сейчас на меня ураганом налетел микс эмоций.
Он разрушает защитный панцирь, который упорно воздвигла моя кровоточащая душа.
Смотрю на Назара и чувствую, как по моим щекам катятся слёзы отчаяния и безысходности.
Назар, увидев мою слабость, подходит ближе. Нежно кладет руку на мое плечо и с улыбкой говорит:
– Нашла из-за чего плакать. Машина - это лишь металл. Самое ценное - это жизнь человека!
Хочу ему ответить, но мою душу и мое горло сжимаю новые тиски боли и печали.
– Вы, вероятно, часто в командировках бываете, Назар? – сипло любопытствую, смахивая слезы.
Вопрос задаю, потому что хочу отвлечь от себя внимание Назара.
– Почему сделала такой вывод? – удивленно приподнимает бровь мужчина.
– Ну, мне показалось, что в доме вы редко бываете.
Хочу еще сказать про женскую руку, которая не чувствуется здесь от слова совсем, но вовремя останавливаю себя.
– Да, в этом доме, к сожалению, нет жизни. Не случилась. Я только успел завершить ремонт, как жена ушла.
– Простите, пожалуйста. Я не хотела… Просто не имела права… Получилось ужасно неэтично.., – начинаю извиняться.
– Муза, моя жена не бросила меня. Она умерла вместе с нашим нерожденным ребенком. Я вдовец...
Задавая свой дурацкий вопрос, я и подумать не могла, что попаду в кипящий котел чужой боли.
В момент откровения Назара, пружина страха за малыша и себя нутри меня выстреливает.
Снова закрываю живот руками, всхлипываю и начинаю рыдать, как белуга…
Впервые за свои пятьдесят лет не могу взять себя в руки.
Рыдания рвутся из груди против моей воли.
Слезы льются из глаз, словно кто-то открыл краны и забрал барашки.
Здравым смыслом взрослой женщины понимаю: такое поведение при постороннем мужчине крайне некрасиво с моей стороны. Но…
Кто бы это мог донести до моей нервной системы, которая, как поезд, лишилась тормозов и начала лететь под откос.
На очередном громком всхлипе чувствую, как на на мои плечи ложатся горячие руки. Они плавно проходят по моей спине в районе лопаток, укутывая меня в тёплые объятия.
Оказавшись внутри горячего кольца мужских рук, я упираюсь лбом в широкую грудь и скулю.
В этот момент ощущаю себя маленькой девочкой, которой больно, обидно и страшно, потому что она осталась одна в большом мире без помощи и поддержки.
– Тш–ш–ш, Муза. Все хорошо–о–о.., – над моей макушкой раздается приятный густой бас Назара и по коже головы проходит волна его теплого дыхания.
Как, в принципе, и должно было случится, от проявления эмпатии, затянутая пружина внутреннего нерва, выстреливает.
Сильную женщину, коей я всегда себя считала, сносит в неуправляемый занос.
– Муза, просто озвучь, что случилось. И сразу станет легче. Поверь мне. Зажатые внутри себя эмоции, особенно негативные, – это страшная разрушительная сила, – произносит в мою макушку Назар.
После немного отодвигает меня от себя и поднимает пальцами правой руки мое лицо вверх.