Сделать такой реверанс вежливости было несложно, потому что у меня всегда есть готовые блюда. Привычка готовить осталась со времен, когда с нами жили сыновья.
Орлов тоже не стал корчить из себя институтку. Без экивоков согласился, и тут же вызвался помогать накрывать на стол и резать хлеб.
За ужином нахваливал мои кулинарные способности. Отметил, что такого вкусного мяса не едывал давно. Но..
Отметил, что сам тоже любит и умеет готовить. Что, собственно, утром с успехом и продемонстрировал.
– Назар, дадите рецепт такого вкусного и высоко омлета. Сколько не пытаюсь, у меня все равно пышность опадает после выключения плиты, – воскликнула я, увидев дырчатый сливочный пласт высотой сантиметров семь.
– Нет. Не скажу…
Улыбнувшись, подмигнул Назар и игриво помахал своими густыми и длиннющими ресницами.
– Вы вот прямо такой жадюга…Да? – насупилась я в ответ.
– Дело не в этом. Просто у человека должно быть всегда что-то уникальное. Ну то, чем он может удивить, – совершенно спокойно сказал Орлов.
– Понятно. Не буду выпытывать ваш секрет, Назар.
– Хорошо. Но…Если Ты, Муза, захочешь вкусного и красивого омлета, то позвони мне, – снова озорно сверкнул ямочками Орлов.
В ответ лишь кивнула головой, решив для себя, что конечно не стану беспокоить целого генерала из-за какого-то омлета.
После вкусного завтрака, приготовленного Назаром, я быстро собралась, и мы поехали в город через посёлок Орлова.
– Муза, пока я буду переодеваться, ты можешь кофе выпить.
– Спасибо, я Вас на улице подожду. Сегодня хорошая погода. Грех не воспользоваться и не подышать воздухом, – вежливо отказалась я, потому что мне совершенно не хотелось провалиться в деструктив вчерашнего дня.
Орлова не было чуть больше десяти минут. Я в это время успела обойти вокруг дома и осмотреть довольно таки запущенную территорию с разросшимися растениями, покосившейся беседкой в японском стиле, выцветшей и обветшавшей детским городком. Кирпич стен некогда стильного дома тоже начал осыпаться. В некоторых местах появились трещины, и их облюбовал дикий плющ.
Представив на месте этого дома наш, возвращаясь к машине, я приняла решение о продаже нашего бывшего семейного гнезда.
“Нечего жалеть, Муза, разбившуюся тарелку, – поддержал меня мой реалистичный взгляд на вещи. – И городскую квартиру и клиники тоже надо продать. В конце-концов, как сказал Карпович: “Откроешь свой стоматологический кабинет и будешь работать, чтобы квалификацию не потерять”
