Потянулась, улыбнулась, погладила животик и нежно поприветствовала своего пузожителя.
Несмотря на некоторые “но”, мне очень нравится моё беременчатое состояние. Хотя…
Ощущения душевного дискомфорта все же нет. Или.. Вернее, правильнее сказать, что оно шаткое.
Причина мне понятна, потому что она связана с Денисом.
Все эти дни наше общение с мужем – это мои сообщения и его скупые ответы.
Еще пара коротких разговоров сугубо по работе, оборудованию и инструментарию.
На фоне этого всего и моего играй гормон меня просто распирает от желания поделиться с мужем радостью.
Так хочется рассказать о малыше, что аж язык чешется. Но…
Зная сложный характер Карповича, держу себя в руках, а язык за зубами.
Вчера вечером пока пила теплое молоко на сон грядущий и смотрела через панорамное окно на большие пушистые снежинки планировала поехать в аэропорт и встретить Дениса.
Специально, чтобы произвести эффект на мужа, после смены заскочила к своему мастеру-парикмахеру.
Подкрасила и затонировала седину, что начала активно серебрить и серить мой естественный блонд.
Только все мои планы полетели псу под хвост.
Сегодня в середине приема позвонили из стационара областной травматологии.
Вызвали меня на экстренную операцию по восстановлению анатомической и физиологической целостности лицевых костей пациента, попавшего в дорожно-транспортное происшествие.
Случай оказался сложным. Операция - ювелирной. Времени и сил ушло столько, что я даже отодвинула в сторону свое решение о романтическом ужине с Денисом.
Пока шла операция, муж прислал мне два сообщения и столько же раз позвонил.
Выйдя из стационара и сев в салон купера, тут же набираю мужу. Карпович долго не отвечает.
Я уже собираюсь скинуть вызов, как слышу его голос и легкую музыку на заднем плане:
– Привет! Как операция? Интересный случай? – муж сыплет вопросами, а мне хочется плакать от усталости.
– Привет, милый! Операция сложная. Что может быть интересного, когда человек в автоаварии вылетает через лобовое стекло. Жуть да и только, – говоря, чувствую, как меня снова начинает мутить. – Ты где? Когда дома будешь?
– Муз, я сейчас на деловой встрече. Как освобожусь приеду. Ты езжай домой и отдыхай.
– Может мне приехать за тобой, Денис? На чем ты будешь добираться за город?
– Стоп, Муза Анатольевна! Давайте без лишней опеки и жертвенности, – тоном, не терпящим возражений, говорит Денис. – Меня отвезут. Но…Если что, возьму такси.
Выслушав Карповича, понимаю: от усталости у меня даже нет сил что-то ему отвечать.
– Хорошо, Денис. Как скажешь, я тогда поехала. Жду тебя дома.
– Отлично. Приеду, как освобожусь. Отдыхай, – говорит муж и, не прощаясь, завершает разговор.
Если бы такая ситуация у нас была первая, то я бы вероятнее всего, расстроилась и слезно рассиропилась. Но…
За годы семейной жизни подобного случалось немало, потому теперь я реагирую совершенно спокойно.
Выехав с парковки, поворачиваю в сторону нужного мне направления и включаю легкую музыку.
Мой релакс минут через десять прерывает входящий от Юльки.
Посмотрев на экран телефона, даже думаю скинуть звонок. Но…Все же нажимаю принять.
– Музик, ты как? Как пупся себя ведет? Встретила отца - молодца? Сказала уже или решила придержать до утра?
– Что за дурацкая привычка, Юль, выстреливать вопросами, как из пулемета? Привет, милая!
– Ну, извини, Музик. Отчего ты не в настроении?
Пока подруга говорит, я демонстративно громко вздыхаю, показывая ей, что она не права.
– Ой, прости-прости. Да-да… Я снова здорово… Говори. Слушаю.
– Денис прилетел. Встретить не смогла. Была на операции в травме. Устала, как собака. Еду домой. Одна. У Карповича какая-то важная деловая встреча. Так что пока поговорить не удалось, – говорю несколько заторможено. – Пупсик нормально. Сегодня утром вроде почувствовала шевеление. Но… Думаю, это плод моего воображения. Ну, или кишечник с утра так отработал. – Вялая, потому что устала? Или плохо себя чувствуешь, Муз? – встревоженно интересуется подруга.
– Самочувствие у меня в норме. Есть и спать хочу. Даже и не знаю, буду ли ждать возвращения Дениса. Может сейчас себя с лапулей порадую вкусняшкой и завалюсь смотреть тупую комедию. И все же, вероятнее всего, разговор перенесу на завтра, – договорив вздыхаю, потому как шестое чувство машет сигнальной карточкой: просто не будет.
Верить своему предчувствию я привыкла, потому как оно меня никогда не подводило.
– Музка, ты меня, конечно, извини. Но… Если быть объективно честным, то твой Карпович - муфлон конченный.
– Юль, зачем ты сейчас это говоришь. Думаешь, мне от этого легче дышать станет. Мы обе знаем, Денис вот такой. И никогда другим он не был и уже не будет, – начинаю нервничать и горячиться.
– Извини меня, Музочка, – тут же примирительно отвечает Юля. – Просто у меня сердце кровью обливается. Если бы не ты умница и супер профи, то Карпович до сих пор бы сидел в терапевтах где-нибудь опе мира.