И в ее глазах опять зажглись недобрые искорки, потому что Наташа подошла к Андрею и привычно взяла его под руку.
— Как здорово, что мы в лес выбрались, правда?
— Правда… — промямлил Андрей, избегая смотреть на Ирину.
Они вышли на полянку, и Ирина плелась за ними по узкой тропинке, как чужая, сверля спину Андрея пронзительным взглядом.
«Трус, — яростно думала она. — Трусишка… Сразу хвост поджал… Блудный муж вернулся в свое стойло…»
Но раздражение по отношению к Андрею моментально сменилось новой волной злобы на Наташу.
Она, Ирина, только что была полновластной правительницей, королевой лесных чащ, всесильной жрицей любви… А эта… Появилась и опять увела из-под носа добычу… Одним жестом руки, одним взглядом сразу определив, кто истинная хозяйка и королева…
«Блаженненькая… Постная дурочка… — клокотала в Ирине жгучая ненависть к Наташе. — Я тебе покажу…»
И не могла придумать, как поставить проклятую соперницу на место…
Наташа осторожно извлекла из пакета лежавший сверху огромный фиолетовый мясистый гриб и показала его Виане.
— Посмотрите, какой красавец!
— Да это же поганка! — тут же нетерпеливо воскликнула Ирина.
Виана взяла гриб в руки и внимательно осмотрела.
— Вовсе нет. Он съедобный. И очень вкусный. Это лисичкин гриб.
— Да вы что, лисичек не видели? — фыркнула Ирина. — Тоже мне, грибники!
— Не лисичка, а лисичкин, — пояснила Виана, проигнорировав Иринину издевку. — У всякого зверя в лесу свой гриб есть. Они от него силу берут. Есть змейкины, есть лосиные, и для ежей, и для белок…
— А для людей? — спросил Владимир Константинович, с улыбкой глядя, как Виана вновь преображается из девчонки в кладезь непонятной мудрости…
— Для людей белые, подберезовики… Кстати, лисички тоже… Вот скандинавы, например, чтут народные приметы — только одни лисички собирают.
— Так что, кроме белых, и есть ничего нельзя? — растерянно спросила Наташа. — А я всяких набрала…
— Виана, не расстраивай ребенка, — сказал профессор. Виана улыбнулась.
— Вот сваришь его, съешь и станешь хитрой-хитрой, коварной-коварной, как лисица… Кстати, из него бульон выйдет наподобие куриного, и пахнет так же…
Она отдала Наташе триб. Та засмеялась в ответ.
А Ирина подумала, что хитрой и коварной не мешало бы стать именно ей. Отнять, что ли, у Наташки и самой слопать?
«Фу, глупости, — одернула она себя. — Что я, в бредни этой шарлатанки поверила? Вот она сама небось только такими грибочками и питается. Сама проболталась — вкус знает. То-то к Платоше эдакой лисичкой стелется… Интересно, что у нее в пакетике? Наверное, одни мухоморы да бледные поганки для приворотного зелья…»
И тут же с сожалением подумала, что, пожалуй, попросила бы у Вианы приворотного для Андрея и отворотного для Наташки… Если бы, конечно, хоть на секунду поверила, что Виана способна их сотворить. Если бы верила хоть в сотую долю ее возможностей, о которых взахлеб твердила Наташка. Как жалко, что все это сказки…
А может, не сказки? Может, эта восточная колдунья и вправду приворожила Андрея к своей подопечной? Ведь он к ней рвется, а словно из силков вырваться не может…
У Ирины даже озноб пробежал по коже…
«Ладно-ладно… — подумала она. — Колдуй, девочка, колдуй… Верь в эти «энергетические потоки» и махания руками. «Мы пойдем другим путем», как сказал дедушка Ленин. Пожалуй, единственное умное, что он в жизни произнес».
Андрей, оставив женщин обсуждать достоинства и недостатки лесной добычи, улучил наконец момент, чтобы переговорить с Евгением Ивановичем.
Тот смотрел на приближающегося Андрея такими глазами, словно видел его насквозь. Но молчал, обламывая веточки с тонкого прутика… Ждал…
— Евгений Иванович, что ж вы один скучаете? — издалека, по-светски начал Андрей.
— Я не скучаю, помилуй… — тот растянул в улыбке тонкие губы. — Я дышу… думаю… Здесь хорошо думается, ты не заметил?
Андрей почувствовал, как заливается краской до корней волос. Такой проницательный взгляд… Наверное, по его лицу видно, чем он занимался, уединившись с Ириной… Ясно, что ни о чем не думал…
Он запнулся в растерянности, не зная, как подвести беседу к самому главному, ради чего, собственно, и был зван Евгений Иванович на дачу на «новоселье».
А тот терпеливо смотрел на него с легкой иронией.
— Понимаю, — протянул он. — Молодость так беспечна и легкомысленна. Это мы, старики, уже задумываемся о вечном, а вы все сегодняшним днем живете, не загадывая, что будет завтра…
«Как раз про завтра я и думаю… — мелькнуло в мозгу у Андрея. — Ой, что будет завтра…»
Он едва шевельнул враз пересохшими губами. Что он, не понимает? Или не хочет понимать? А не хочет, значит, не придется рассчитывать на его помощь?
Евгений Иванович поморщился.
— Ну, не тяни, Андрей. В чем проблема? Я уже давно жду, когда же ты сообщишь мне, ради чего я посетил сей чудный лесочек?
— Институт… — тяжело вздохнул Андрей.
— Ах, это… — протянул Евгений Иванович. — Наслышан…
— Значит, вы знаете, что меня могут отчислить? — изумленно уставился на него Андрей.
— Значит, знаю… — едва улыбнулся он.
