— Знаешь, я уже привыкла…
— Ты мне можешь довериться, — выдает он. — Мы ведь станем сводными братом и сестрой.
Не подумав, говорю, услышав лишь одно слово, вызывающее бурю внутри «братом»:
— Это как?
— Ну… — вырывается из него неловкий смешок, — если мой папа и твоя мама… Эм..
— Ааа, ты про это. Но… — обдумываю это и оказывается он прав, но только не хотелось бы мне еще одного брата заполучить, — не думаю, что это будет так скоро. Она огорчилась на него и путь к прощению будет небыстрым.
— Поэтому нам нужно лучше узнать друг друга! Я не прочь заиметь сестру ровесницу! У меня есть надежды на то, что мы сможем сблизиться?
Я смущенно смеюсь, не смотря ему в глаза.
— Ты давно работаешь моделью?
— Моя модельная жизнь длится четыре года, — вырывается у меня, на что я хочу впихнуть свой мозг куда-нибудь в ведро, чтобы молчал.
— После того, как разошлись твои родители?
А он умен.
— Да, — киваю я.
Мы оказываемся на улице.
— А папа знает, что ты известная леди? — шуточно спрашивает он, не уяснив, что я не желаю говорить об отце.
Я пожимаю плечами.
— А зачем ему знать?! — задумавшись, невольно выдаю я.
— Ты же его дочь?! Вы совсем не общаетесь?
— Мейсон, давай не будем и…
— Он причинил тебе боль?
Его догадливость и дотошность начинает раздражать меня.
— Мейсон, мы дошли до места, — глубоко выдыхаю я, понимая, что не придется выдумывать причины уйти от разговора.
— Я буду ждать. Запиши мой номер.
— Да.
Мы обмениваемся контактами.
— Мне нужно идти. — Я касаюсь ручки двери.
— Мила-а-а-на… — зовет бегущая Джуана, — подожди меня.
Сердце прокалывает.
Джуана обводит прищуренным взглядом Мейсона.
— Кто этот странный тип, что за тобой увязался? — говорит с рьяным любопытством Джуана, как только мы входим в фойе агентства. — Не поклонник ли?
Со смешком отвечаю:
— Сын мужчины, с которым встречается моя мама.
Джуана восторженно восклицает:
— Твой сводный брат… «О май гад», — её голос взлетает на несколько октав.
Невозможно не прыснуть от такой реакции.
— О котором я узнала день назад, — подмечаю шуточно я.
— Он такой, такой качок…
— Так боксер же. — Я хохочу от реагирования подруги.
— Но будь на чеку с ним, уж больно он нагловат с виду, — усиливает значение фразы указательным пальцем. — Если припомнить случай с Дже…
Я прерываю её мысли, так как не хочу обсуждать этого парня, до которого мне нет дела и из-за этого лишний раз терзаться мыслями о маме, которая сегодня должна отыскивать родителей Беллы Гонсалес. «И говорить с ней о Джексоне».
— Джуана, идем-ка в зал. Там уже все собрались.
Мы заходим, улыбка взрастает на лицах моих знакомых при виде меня. Обнявшись с моделями, переговорив в течение пару минут о делах, мы усаживаемся в кресла. Максимилиан подмечает меня взглядом и расползается в улыбке, кивая мне.
Спустя минуту слышится, как он отчитывает единственных парней в нашей команде, двух близнецов, опоздавших на совещание.
— Сколько мне еще раз указывать в ваши дряблые мозги, что опоздание НЕ входит в список ВАШИХ ПРАВ И ОБЯЗАННОСТЕЙ! — рычит он, почесывая усики над губой. — СКОЛЬКО РАЗ?! — Его пронзительный противный голос производит отвращение, даже несмотря на то, что он изменил своё отношение ко мне или изменил лишь на то время, пока мы работаем с Джексоном над проектом? — И да, совсем забыл, Вам вынесли выговор за то, что ВЫ без спроса модельера изменили прически. Причем оба. — Я удерживаю себя в порыве смешка, лезущего наружу, вникая в смысл слов начальника. Я могу его понять, если бы парни подстриглись налысо или перекрасились в зелёный цвет, но они всего-навсего подравняли спадавшие им на глаза волосы с челки. Считаю, его претензии безосновательными, выстраивающие им тропу негативного отношения к себе с их стороны, что уменьшает тягу к работе в этом заведении.
— Мы же извин… — высказывает Сет, являя собой смелого юноша, нежели его брата Элиота.
— Всё! — шипит он, проводя лихорадочно несколько раз ладонью по лысой голове. — Я насытился по горло вашими извинениями! Перегорело желание докладывать оптимистическую новость в рамках предстоящего события!.. — продолжает выплескивать гнев. Мы с Джуаной толкаем друг друга ногой о ногу, шокируясь его очередной выходке.
— Я распустил вас! Распустил! — В его мыслях и действиях — одна и та же песня. Неужто самому не надоело возникать по каждому не имеющему пристального значения поводу?!
Я вздыхаю, осознавая, что не прям я и соскучилась по этому месту, Максимилиану с его категорическим отношением ко всему. Сидящие перешептываются друг с другом, выстраивая на сей счет недовольства, что из-за поступка, к которому было обращено внимание со стороны руководителя, лишаются новости.
Но внезапно я ощущаю в себе какой-то порыв выступить в роли защитников.
— Максимилиан, можно мне сказать? — говорю с испугом, уже жалея, что начала впихивать своё мнение.
Джуана округляет глаза, пихнув меня в руку:
— Ты чего? — шепчет с ужасом она.
Начальник поднимает на меня суровый взгляд из-под бровей, словно рысь, жадно смотрящая на добычу, и с грубым акцентом выдает:
— Я слушаю, Милана.
