Вот уже несколько дней, как мы не поддерживаем общение с Джексоном, это происходит впервые за всю историю нашей дружбы и отношений с ним. Все мои попытки позвонить ему кончаются неудачно. Его нет дома, я не знаю, что еще думать и где его искать. Мама Джексона и его брат также волнуются, я не могу найти себе места. Мы с Питером и Ритчелл, где только не искали его: в местах, которые он часто посещает, у друзей, знакомых, но они отвечают все одинаково: «Нет, нам неизвестно его местоположение». Я начала уже думать о худшем, может быть, он попал в аварию и находится сейчас в больнице. Родители поддерживают меня, зная, как трепетно и трогательно я отношусь к Джексону, как к родному человеку. Мое сознание зациклено на этом и создает фантазии, которые то и дело заставляют меня плакать.
Размышляя о воспитании одним родителем ребенка, о той любви, которую жаждет он, находясь в разлуке с отцом, я представляю, что чувствовала бы на месте Джексона. Делаю глубокий вздох, собирая воедино все эмоции, и пишу:
«Отец»
Мама и папа — бесценные для нас близкие люди,
Но как часто ребенка воспитывает кто-то один,
А другой, просто уходит, заставляя одного из родителей дарить любовь малышу за двоих.
Мне тоже незнакомо слова «папа»,
Мое детство было в отсутствии его,
И когда я шла, гуляя в парке, с мамой,
Я часто представляла их рядом, идущих за ручку вдвоем.
Я представляла, как играюсь с ним в игрушки,
Кричу, ругаюсь и говорю: «Люблю»,
А он в ответ смеется, и сжимает мои маленькие нежные ручки,
Прося прощения, сообщая: «Дочь, не злись, моя принцесса, я так тебя люблю».
Я думала, что стану причиной его искренней улыбки,
Что по утрам буду будить его.
Смотреть с ним фильмы до рассвета солнца
И наслаждаться звездным небом, взирая в окно.
Я так хотела прижаться к нему ближе,
Прочувствовать его родное тепло,
Но он не посчитал нужным дарить нам заботу,
И покинул нас с мамой, оставляя вдвоем.
Мне всегда хотелось, чтобы добиваясь своих результатов,
Я услышала от него: «Дочь, я так горжусь тобой. Никогда не сдавайся и иди смелей, вперед».
Я не понимала, что он не вернется,
С надеждой ждала, сидя у порога дома, до самого восхода солнца.
А он, захлопнув перед собой дверь,
Заставил нас с мамой плакать и страдать сильней.
Иногда, задумавшись на эту тему,
Я начинаю спрашивать себя: «Где же он сейчас? Где же он живет?»
Быть может, он думает и вспоминает меня,
Про себя повторяя: «Наверное, она так выросла, моя принцесса, дочь.
«А может быть, прошлое пора отпустить?» -
Да, — отвечает мой внутренний голос.
Только сердцу никак нельзя приказать,
Оно любит, чувствует и нуждается в отцовской помощи.
Чтение и изучение языков не помогают отвлечься: я снова думаю о Джексоне. Не понимаю, почему он не хочет мне открыться, поговорить со мной; я знаю, как ему больно, и возможно бы, смогла ему помочь.
«Вот бы он сейчас позвонил мне», — проносится мысль в моей голове. В эту же секунду я отмечаю вибрацию телефона, лежащего в кармане.
— Привет, — говорю я, даже не посмотрев имя входящего контакта.
— Привет, Мила.
Услышав родной для меня голос, я начинаю моментально задавать миллион вопросов.
— Джексон, родной, как ты? Где ты? Я все дни не находила себе места, переживала за тебя. Почему ты не перезванивал на мои звонки?
— Давай так, встретимся ближе к пяти вечера в сквере неподалеку?
— Все хорошо у тебя, ответь, пожалуйста?
— Да, мы договорились о встрече?
— Да, но точно у тебя все в порядке? Твой голос отличает серьезность.
— Все хорошо.
— При встрече все расскажешь мне.
— Постараюсь успеть. Мне пора, до скорой встречи, — торопится Джексон и отключается.
Дрожащими руками, я набираю номер Питера и сообщаю, что с ним все в порядке. Он обрадовался и сказал, что непременно позвонит маме. Без замедления, я надеваю первое, что вижу гардеробе, и, как можно скорее, направляюсь в сторону сквера. Дуновение свежего ветра очень освежает, но его скорость, чередование яркого солнца и сильного дождя заставляют испытывать тревогу, увеличивающуюся во мне с приближением к месту встречи. Мое сердце начинает еще сильнее биться, когда возле громадного дерева я вижу его. Моего Джексона, внешний вид которого возбуждает меня, затуманивая мое сознание. «Неужели он надел классический костюм специально, чтобы вызвать во мне приятные чувства, чтобы я моментально перестала держать на него обиды, за то, что он не отвечал на мои вызовы, сообщения всю неделю», — всплыла в моей голове мысль. Один только взгляд на него — буря эмоций и чувств, испытываемых к нему, начинается в моей голове. Его четкие скулы, темные волосы, руки с тонкими венами превращают меня в марионетку, которая делает все, что ей приказывают. Его взгляд серьёзный, но как только он меня замечает, на его лице появляется искренняя улыбка. Подойдя ближе, мы заключаем друг друга в крепкие объятия, будто не виделись целую вечность. Джексон проводит рукой по моим волосам, прижимаясь своей щекой ко мне.
— Родной мой, я так волновалась за тебя.
