— Сядь, — велел он, придерживая ее и помогая сесть, хотя она и пыталась уклониться от его прикосновений. Взяв себе другой стул, он тоже сел. — Я расскажу тебе то, что мне известно. Да, мне следовало сделать это с самого начала, теперь я понимаю. Но я не сделал.
Грейс стиснула дрожащие руки на коленях. Она хотела услышать то, что он собирался ей рассказать, но ее рассудок восставал даже против пребывания в одной комнате с Лукасом. Единственный и правильный выход — покинуть Лукаса, и «Полумесяц», и Колорадо. Ей нужно вернуться в привычную обстановку, чтобы спокойно осознать, что произошло.
Но ей никогда не понять, зачем Стив обманул ее. Почему не сказал, что у него есть сын? Она так хотела иметь ребенка, и оба они считали, что это будет прекрасно. Но она никак не могла забеременеть. Теперь стало ясно, что это не вина Стива. Видимо, дело в ней.
Но, наверное, ей нужно этому радоваться, ведь они с Лукасом не пользовались никакими противозачаточными средствами. Что ж, по крайней мере, ей не грозит нежелательная беременность, о чем она, естественно, меньше всего волновалась в последние дни.
«И в самом деле, мне это даже в голову не приходило», — удивилась про себя она, чувствуя слабость от одного только воспоминания о том, какое неутолимое желание будил в ней Лукас и как поглотила ее вспыхнувшая между ними страсть. Даже сейчас, ненавидя его, она ощущала его притяжение, и потому ненависть медленно оседала на дно души, оставляя лишь стыд…
— Он приехал в долину тридцать два года назад, — заговорил Лукас, и она видела, какую боль причиняют ему эти воспоминания, — и они полюбили друг друга. Они были близки.
Грейс постаралась собраться с мыслями.
— Ты узнал это от своей матери?
— Да. Когда она сказала ему, что беременна, он бросил ее и уехал. Вот и вся история, несколько простых фактов. Но они поломали жизнь сразу нескольким людям.
— А ранчо?
Лукас вытянул ноги и задумчиво уставился на свои ботинки.
— Примерно через месяц после его отъезда мама получила письмо от адвоката. Стивен Уитни купил ранчо и записал половину на ее имя.
— И?
— И это все, что я знаю. Когда я подрос, мать сказала мне, что приняла этот подарок ради меня. После ее смерти я унаследовал ее часть ранчо. Вот и все.
Однако Грейс не устраивал этот короткий рассказ.
— А почему он оставил твою мать?
Лукас бросил на нее раздраженный взгляд.
— Я же сказал, потому что она забеременела.
— Тогда зачем он подарил ей половину ранчо? Ведь даже тридцать лет назад это было хоть и небольшое, но все-таки состояние.
Лукас не смог удержаться от горькой усмешки.
— Из-за чувства вины, почему же еще?
— Вины… — задумчиво повторила Грейс. — Да, возможно.
Мужчина, оставивший молодую женщину, которая ждет от него ребенка, мог облегчить свою совесть хорошим подарком.
— Но почему он не подарил ей все ранчо?
Лукас пожал плечами.
— Я никогда об этом не задумывался. Действительно, почему?
Поняв, что они разговаривают слишком по-дружески, Грейс внутренне напряглась.
— Это все. У меня больше нет вопросов. Лукас прищурился.
— Даже обо мне?
— Тем более о тебе. — Она встала. — Я подожду на улице.
Лукас вскочил.
— Постой. — Он схватил ее за плечо и повернул к себе. — Ты не можешь уехать просто так. А как же мы?
— Мы? — Она была потрясена. — Нет никаких «мы».
— Черта с два! Есть.
— Ты с ума сошел. Мне невыносима сама мысль о том, что здесь произошло. Неужели ты думаешь, что я могу считать возможными какие-либо отношения между нами? — Она стряхнула его руку со своего плеча.
— Ты мне небезразлична.
— Еще бы, — отрезала она. — Как удобная постельная партнерша.
— Бог мой, Грейс! — Было заметно, что она сделала ему больно. — Не говори подобных вещей. Я никогда не думал о тебе так.
— Нет? А как ты обо мне думал? — Голос ее дрогнул. — Ты втянул меня в нечто настолько отвратительное, что я совершенно выбита из колеи. Бога ради, ты же сын моего покойного мужа! Кем должна быть женщина, которая… — Она замолчала, услышав звук приближающегося вертолета. — Ну вот и все. — Резко развернувшись, Грейс направилась к двери. Лукас неотступно следовал за ней.
Остановившись перед грудой чемоданов на крыльце, она обернулась:
— Я больше не желаю тебя видеть. Никогда. Тебе понятно?
— Да. Но возможно, через некоторое время…
— Нет. Никогда, — твердо повторила она и сошла со ступенек.
На протяжении нескольких недель Грейс ощущала такую же опустошенность, как после смерти Стива. Отчим заметил, что она похудела, и забеспокоился, как всегда беспокоился о ней, но она уверила его, что все в порядке, что это просто усталость после трудной поездки. Однако ни хорошее самочувствие, ни настроение не возвращались к ней. Она потеряла сон. Каждую ночь Грейс просыпалась от ужаса, даже во сне до нее добиралась страшная мысль: Стив и Лукас — отец и сын…
Чтобы хоть как-то отвлечься от тяжелых переживаний, она погрузилась в работу. Через некоторое время она получила письмо от Джуди.
«Дорогая Грейс, — писала та. — Надеюсь, что вы здоровы. Лукас все рассказал мне, и я колебалась, писать ли вам, не зная, что лучше — не беспокоить вас или сказать о том, что меня мучает.