Она вышла в Интернет и попробовала найти информацию по Лукасу Стоуну. Поисковик выдал несколько персоналий, но все было не то. Любопытно. Даже очень любопытно. Мало сказать, странно! И нелогично. Если ты бизнесмен, причем крупный бизнесмен, твое имя должно мелькать в прессе.
Разочарованная и смущенная, Надя быстро написала письмо брату. Уж у Митча-то были свои методы поиска, более эффективные. Так же она попросила найти договор, подтверждающий условия, согласно которым Лукас мог выдворить ее из квартиры.
Она должна была иметь самое точное представление о противнике, с которым ей придется вскоре бороться.
— Ты пропустила урок вождения.
Надя чуть не подпрыгнула от неожиданности. Она и не слышала, как Лукас открыл свою дверь. И продолжала стоять к нему спиной, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.
— Прости. У меня были важные дела.
— Почему-то ты не сообщила об этом вчера вечером, когда мы договаривались.
Тщетно пытаясь найти приличную отговорку, чтобы он и сегодня не пригласил ее на ужин, она повернулась к нему. Машинально отметила, что надетые на нем джинсы и белая футболка от с треугольным вырезом «Дизель» сидят как влитые. В который раз она убедилась, что парень умел одеваться прилично.
Впрочем, что ей до него!
— Может, ты плохо просил? Скорее уж, приказал. А на приказы, как ты знаешь, у меня аллергия.
В свое время ей с лихвой досталось распоряжений и поведений от папочки. Еще не хватало выслушивать волеизъявления от Лукаса. Нашелся тут, новоиспеченный денди!
— У тебя десять минут на сборы и подготовку к очередному занятию.
— Лукас, я очень устала. Меня не было дома целый день. Я хочу поужинать и лечь спать.
— А я как раз заказал ужин после урока.
Еще один ужин, который ей не надо будет готовить. Звучит заманчиво, но… кажется, он ее все-таки не расслышал.
— А если я откажусь?
— Время пошло. — С этими словами он вынул телефон и созвонился с помощником.
— Боже, может, хватит меня постоянно мучить? — взмолилась она.
— Всего лишь с нетерпением ожидаю того момента, когда же мы останемся наедине с моей дорогой женой, — пропел он, выключив телефон.
— Я не твоя жена.
— Хочешь увидеть копию документов по делу о разводе? Получил сегодня. Без сомнения, твоя подпись поддельная. Хотя срисовано неплохо. Я сам лично сравнивал ее с той, которая стоит на твоих письмах.
Как раз этого она и боялась.
Ох, ее письма! Она их помнила! Еще бы не помнить! Они с Лукасом имели обыкновение общаться друг с другом добрым старым способом, который, можно сказать, уже изжил себя: обычными посланиями, на бумаге. Как негодовал отец на то, что она устроила в своей комнате некое подобие алтаря, на который сложила все их письма и вещи, имевшие малейшее отношение к ее недолгому браку и безвременно ушедшему мужу…
— Ты до сих пор хранишь их? — Ее голос внезапно сел.
— Да. Они напоминают мне о том, что некоторые женщины не выполняют своих обещаний.
— Но я…
Он поднял руку:
— Твой отец подставил нас обоих. Не будем сейчас об этом. Идем, Надя. У тебя осталось только восемь минут.
Она собралась с силой захлопнуть дверь в свою квартиру. Однако Лукас придержал ее.
— Лучше подожду тебя внутри.
Душераздирающий крик справа от них чуть было не довел Надю до инфаркта. Она дернулась на своем стуле, едва не расплескав сок на столике. Лукасу пришлось поддержать и стакан, и Надю.
Она развернулась в сторону, откуда раздался крик. За соседним столиком творилось нечто невообразимое: женщина, вытаращив от ужаса глаза, уставилась на своего спутника, у которого на груди расплылось кровавое пятно. Его губы беззвучно шевелились, а безумные глаза бессмысленно вращались в разные стороны.
Надя растерянно озиралась по сторонам, не понимая, что происходит. Разве был выстрел? Но она ничего не слышала!
Надо взять себя в руки. Она же проходила курсы медицинской сестры в компании «ККЛ»! Надя, не мешкая, встала из-за стола и хотела направиться к раненому, но Лукас удержал ее за руку.
С бьющимся сердцем она попыталась высвободиться, но Лукас был сильнее и все же заставил ее сесть.
— Отпусти меня. Ему надо срочно оказать медицинскую помощь. Я прошла курсы медсестер и знаю…
Улыбка разлилась по его лицу. Отчего он улыбается? Ведь там несчастье!
— Надя, это пьеса, — прошептал он.
Женщина за соседним столиком прикрыла рот рукой и начала громко рыдать, так что было слышно на весь ресторан.
Ну и дурочка же эта особа. Надо не реветь, а что-нибудь делать.
Однако истеричная особа по-прежнему ничего не предпринимала, только продолжала надрывно рыдать. К тому же никто не спешил им на помощь. Надя схватила матерчатую салфетку, с намерением остановить кровотечение, и снова поднялась с места. И опять Лукас схватил ее за запястье.
— Лукас, ему нужна медицинская помощь. Звони 911.
Он с силой тряхнул ее за плечи и заставил посмотреть ему в лицо.
— Надя, опомнись. Это пьеса. Театр-мистерия за ужином.
Она, конечно, слышала его слова, но они не имели для нее никакого смысла. Надя заморгала.
— Что?
— Эта пара — всего лишь актеры. Ты когда-то любила Бродвей. Я хотел преподнести тебе сюрприз.
Вот уж удивил так удивил!
