— Да нет, почему?.. Раз в год мне не лень, — отвечаю я в таких случаях, но дело не в том, что «мне не лень» (ещё как лень!), а в том, что не хочу портить образ, который я годами с трудом создавала.
Образ «я всё могу, я идеальная женщина». Не только на работе преуспеваю наравне с коллега ми-мужчинами, но и дом у меня всегда блестит, всегда сварено-нажарено, муж и дети постираны-отутюжены. «Ну и как?!» — бросаю я вызов миру. И когда слышу: «С ума сойти! Ты — чудо!» — я испытываю полное удовлетворение и знаю, что старалась не зря. Далия, однако, находит повод подтрунивать надо мной:
— Ну и ну! Наша миссис перфекция свечки
Но я же стала перфекционисткой именно из-за неё. До встречи с Далией мне было всё равно, как другие меня видят. Мне было лень стараться произвести хорошее впечатление, да и смысла в этом я не находила. И вообще, сама жизнь лишена смысла — я тогда так думала.
Поначалу, когда Далия пристроилась возле меня, все наши разговоры быстро сдувались из-за моего «да не знаю, всё равно». Далия говорила о вещах, о которых мне нечего было сказать. Какой тут может быть осмысленный комментарий, если я не могу сказать ни «а, да, я тоже так думаю!», ни «по-моему, это не так». Оставалось это безжизненное «да не знаю, всё равно».
— У тебя, видимо, нет никаких пристрастий.
— А что бы я делала с какими-нибудь пристрастиями? Всё настолько бессмысленно. Если бы даже у меня какое-нибудь пристрастие и было, что бы от этого поменялось? Комментируй не комментируй — выходит одинаково. И вообще, что жить, что умереть — нет большой разницы.
— Ну и ну… А почему не совершаешь самоубийство?
У меня челюсть отвисла!
— В Бога веришь?
— Не-а.
— Тогда тем более! На том свете тебя не ждёт кара за грех самоубийства. Почему бы тогда не покончить с этим бессмысленным существованием?
— Подожди… ты это мне советуешь совершить самоубийство?!
— Боже упаси и сохрани! Если ты решишь само убиваться, не вздумай оставлять записку: мол, Далия мне посоветовала! Я просто занимаюсь теорией, которая к активным действиям не имеет никакого отношения. Вот что я хочу сказать: когда живёт некто, кто в жизни не находит смысла, тогда многое теряет не только он, а и всё его окружение несёт урон. Да целая планета несёт урон! Чтобы его накормить и напоить, тратятся огромные природные ресурсы. Если он ходит в школу, для него печатают учебники и делают тетради. Сколько деревьев должны для этого быть загублены?! По мере того как исчезают леса, меняются качество почвы и климат. Затем — он одевается; когда его одежда становиться грязной, он её стирает, а стиральные порошки, отбеливатели и ополаскиватели — смерть для флоры и фауны рек и морей.
Что она несёт?! Эта девушка с луны свалилась… Я сидела с квадратными глазами и не могла ничего вставить. Всё, что пришло в голову, было:
— А те, что живут с ощущением смысла, планете не причиняют ущерба?
— Нет, мы все одинаково гадим. И человечество, и Земля обречены.
— Теперь ты звучишь, словно тебе всё равно!
— Некоторые вещи неизбежны. Всему приходит конец. Можешь плакать, но изменить не можешь.
— Я ведь об этом и говорю! Какой смысл в жизни, если все мы обязательно умрём?!
В тот момент вошёл учитель, и мы замолчали. Пока он заполнял классный журнал, Далия мне шепнула:
— Ты права: жизнь — бессмысленное явление. Вселенная бы ничего не потеряла, не случись здесь амёбы и всего, что из них произошло. Но если мы уж случились, то придётся пахать. И ты смысл либо найдёшь, либо сама создашь. Ведь есть так много…
Учитель приподнял бровь:
— Далия?!
На этом наш разговор завершился. А я с этого дня Далию немного боюсь, она меня отталкивает, но одновременно и притягивает, и вызывает уважение.
Как вспоминаю эти дни, мне стыдно за то, что я была такой недалёкой. Математику и физику я знала лучше любого парня и думала, будто это достаточное доказательство того, что я суперумна. Если бы мне теперь мои дети, которых я рожала в муках, сказали: «Жизнь не имеет смысла!» — я бы им без объяснений отвесила по оплеухе!
Я не могла понять, откуда у Далии такой всесторонний взгляд на вещи, откуда берётся такая глубина, тогда как я — её сверстница — такая поверхностная. Она, наверное, такой родилась, но решающее значение, скорее всего, было в воспитании. Родители с ней разговаривали обо всём. С приближением вступительных экзаменов я к Далии стала приходить чаще. В отличие от нашего дома, где из своих комнат никто не выходил, семья Далии всегда собиралась в зале. Её отец после работы возвращался прямо домой, а мама всё время так и была дома (она шутила, что, в отличие от поэта, муза поэтессы пребывает — а где иначе, если не?! — на кухне).
