Когда закрутилась вся эта история с девичником, шопингом и предполагаемым походом по клубам, воспоминания о Родерике Бернсе и его «друге» несколько поблекли. Потом был страх из-за того, что они собираются вломиться в чужой номер, и неподдельное удовольствие от чудесного праздника — поэтому эмоции попросту изгнали неприятные воспоминания из памяти.
Мэри-Бет даже не подумала, что Родерик в числе приглашенных. А должна была, поскольку родственники считали его наиболее подходящей кандидатурой если не в качестве мужа, то поклонника. Она же так увлеклась сыплющимися, словно из рога изобилия, поздравлениями, объятиями и поцелуями, что попросту забыла о желании Родерика все прояснить.
И вот теперь Родерик стоял перед ней. Похоже, разговора не избежать. Мысленно вздохнув, Мэри-Бет спросила:
— Проводишь меня на террасу?
— Хорошо, — покорно кивнул Родерик.
Он попытался подхватить ее под руку, но Мэри-Бет резко отпрянула. Не говоря ни слова, она развернулась и устремилась к лестнице, поэтому не видела скорбную гримасу, исказившую лицо мужчины. Больше попыток сблизиться он не делал.
Терраса была пуста: одни гости переместились поближе к знаменитым музыкантам, другие — просто общались, наслаждаясь вечеринкой. Мэри-Бет порадовалась, что больше никто не прельстился одиноким наблюдением за городскими огнями. Предстоящая беседа носила сугубо личный характер, поэтому свидетели им не нужны.
— Мне так жаль, что ты все узнала именно так, — Родерик печально склонил голову.
— Ты даже представить не можешь, как жаль мне, — возразила Мэри-Бет, акцентировав внимание на последнем слове.
— Позволь мне все объяснить, пожалуйста.
— Нет!
Родерик взирал на нее глазами побитой собаки, и в душе Мэри-Бет всколыхнулась волна жалости, но обсуждать данную тему на вечеринке в честь своего дня рождения она определенно не собиралась.
— Подъезжай ко мне завтра в полдень. Там и поговорим.
— Спасибо. Могу я попросить тебя еще об одной услуге?
В его глазах светилась мольба, и Мэри-Бет, не в силах больше изображать из себя стерву, уступила:
— Что ты хочешь?
— Ты никому ничего не рассказывала, ведь так?
— Никому и ничего, — подтвердила Мэри-Бет.
— Могу я надеяться, что все это останется между нами? Хотя бы до того момента, пока я не объяснюсь?
— Хорошо. Но и я тебя попрошу кое о чем.
— Да?
— Уходи! Я не желаю тебя видеть сегодня.
— Да, я понимаю.
Родерик ушел, но Мэри-Бет не спешила возвращаться на вечеринку. Любуясь видами ночного Нью-Йорка, оперлась на балюстраду. Пусть желание Ванессы посмотреть на город с высоты птичьего полета и было притворством, но обзор с террасы действительно открывался интересный.
И все же Мэри-Бет осталась равнодушной. Почти.
Да, она не представляла жизнь без удобств современной цивилизации, но ее всегда манила буйствующая зелень городских скверов, гладкие просторы лугов и загадочные тайны леса.
Невдалеке виднелся Центральный парк, но и он не сумел привлечь внимание Мэри-Бет. Ей никак не удавалось обуздать одну навязчивую мысль, которая снова и снова била по ее самолюбию. Как избавиться от этого яда, если его источник в душе?
Ну, почему мужчины упорно не желают видеть в ней женщину? Она привлекательна, умна, неназойлива, в конце концов! Но желаемого результата ее достоинства так и не принесли.
Жизнь ужасно несправедливая штука!
— Привет, — прозвучало совсем рядом. Мэри-Бет испуганно обернулась, но потом облечено вздохнула: пришел Винченцо. — Прости, не хотел пугать тебя.
— Забудем, — отмахнулась она.
— Ты была так далеко, — задумчиво проронил он, надеясь услышать о том, что заставило ее грустить в такой знаменательный день. — Что тебя тревожит?
— Пустое, — солгала Мэри-Бет и, надеясь сменить тему, кивнула на бокал с шампанским:
— Это мне?
— Держи. Это был он?
— Кто?!
— Парень, с которым ты разговаривала. Твой бывший?
Мэри-Бет могла солгать и на том покончить с неприятным разговором, но ведь и Винченцо поделился с ней своим секретом.
— Да. Но там все очень сложно.
— Что он хотел?
— Не знаю. — Винченцо напрягся, и она пояснила: — Я не стала его слушать. Не сегодня.
— Понятно. Кстати, твоя невестка пригласила меня на семейную встречу в воскресенье.
— Этого следовало ожидать. Ты согласился?
— Отделался неопределенными фразами. Прежде нам нужно согласовать наши действия.
— Да, сложная ситуация.
— Не то слово. Мне как-то не приходилось разбивать чьи-то отношения.
— Что?!
— Все твои родственники, наверное, считают, что я отбил тебя у этого ragazzo biondo /ит. белобрысый красавчик/.
— Они так не считают, — склонив лицо, сказала Мэри-Бет.
— Почему ты так думаешь?
— Потому, — она еще ниже опустила голову.
Винченцо шагнул ближе и, подцепив пальцем ее подбородок, потянул его вверх. Было темно, и все же он попытался прочитать ответ в ее глазах. Не получилось.
— Почему, Лайза?
— Потому… — Мэри-Бет кусала губы, не зная, как выговорить правду. — Родерик не был моим любовником.
Глядя на ее губы, Винченцо забрал ее нетронутый бокал и поставил на балюстраду, рядом со своим.
— Он большой глупец.
Его голова медленно склонилась, и Мэри-Бет замерла в ожидании.
