— Не может быть! — Мэри-Бет в притворном изумленнии взирала на Леле.
— Да, мы близнецы.
— Это, наверное, замечательно, — мечтательно вздохнула девушка. — У меня тоже есть брат.
— Вы с ним близнецы?
— Нет, Рафаеле, он старше меня.
Вдруг по холлу застучали каблучки, и в комнату ворвалась уже немолодая женщина. Кремовая блузка и узкая юбка ладно облегали стройную фигуру, а лодочки на шпильках добавляли недостающие сантиметры. Ее короткие волосы аккуратно обрамляли худощавое лицо, и Мэри-Бет почувствовала себя растрепой из-за своей взлохмаченной ветром гривы.
— У нас гости? Энцо?! Сыночек мой, — женщина бросилась к Винченцо и упала в его объятия.
— Мама, я дома, — сказал Винченцо, крепко прижимаясь щекой к материнским волосам.
— Почему ты не сказал, что вы возвращаетесь, мы бы закатили праздник. А где второй мой сыночек? Где Вито? — Евангелиста оглянулась по сторонам, и тут ее взгляд наткнулся на незнакомую молодую женщину, стоящую рядом с внуками. — Добрый день.
— Мама, пошли, я тебя познакомлю. — Обхватив мать за талию, Винченцо подвел ее к Мэри-Бет. — Мама, это моя хорошая знакомая из Нью-Йорка, Мэри-Элизабет Декруа. Она решила посмотреть Италию, и я предложил ей начать с Тосканы. Лайза, это моя мама, Евангелиста Бальдуччи.
— Рада с вами познакомиться, синьора Бальдуччи.
— Ах, деточка, называйте меня Евангелиста или просто Ева, — улыбнулась женщина, но Мэри-Бет чувствовала, как материнские глаза пристально ощупывают каждый дюйм ее лица.
— Мои друзья называют меня Мэри-Бет. А с недавних пор еще и Лайза.
— Давайте присядем и мы посоветуем вам, Лайза, что в первую очередь необходимо посмотреть в Тоскане.
Когда семейство расселось, в гостиную вошла Тереза. У нее в руках был огромный поднос, на котором высилась всевозможная выпечка, кувшин холодного лимонада и стаканы.
Мэри-Бет была рада промочить горло. Пока Тереза разносила напитки, девушка уже успела тысячу раз обругать себя за наивность. Как же она сразу не догадалась, во что может вылиться ее поездка в семейный особняк Бальдуччи.
Смотрины, будь они неладны! В этом девушку убеждали не только любопытные взгляды семейства и прислуги, но и холодок металла на ее груди, там, где было припрятано обручальное кольцо.
Девушка услышала свое имя и, очнувшись от печальных дум, поняла, что ей задали вопрос и теперь с нетерпением ожидают ответа. Извинившись, она для проформы сослалась на усталость и попросила повторить.
— Энцо сказал, что уже видели Флоренцию. Как вам административный центр Тосканы?
— Город просто замечательный: впечатляющая архитектура и радушные флоренцийцы. Думаю, можно было бы сказать еще многое, но несовершенное знание языка не позволяет мне в полной мере выразить свое восхищение.
— Ты прекрасно говоришь по-итальянски, — улыбнулся Винченцо. — Жаль, что я не знал этого раньше.
— А какие у вас планы?
Мэри-Бет повернулась к Евангелисте и честно призналась:
— Думаю, поселиться в Сиене и поездить по округе.
— Зачем вам ехать в Сиену, если мы с радостью примем у себя такую замечательную гостью? — спросил Рафаеле-старший.
— Мне не хотелось бы вас стеснять, — возразила Мэри-Бет, чувствуя, как петля затягивается все туже и туже.
— Это просто невозможно. Но, думаю, вам хотелось бы уединения. Следующие полторы недели наш коттедж пустует. Так что милости просим.
— Но…
— Не спорьте, деточка.
Мэри-Бет посмотрела на Евангелисту, упрямое выражение ее лица не предвещало ничего хорошего, а потом девушка взглянула на Винченцо. Он быстро отвел глаза, но девушка успела заметить их победный блеск. Теперь Мэри-Бет все стало ясно: и почему Винченцо не оспаривал ее решения остановиться в отеле, и почему он сначала потащил ее к себе домой.
Ее обвели вокруг пальца, словно наивную дурочку. Что ж, можно сердиться, можно даже устроить скандал. Но зачем, если можно придумать ответную пакость — ничего злобного или опасного, но что-то достаточно ощутимое, что заставит мужчину помучиться. Мэри-Бет лишь надеялась, что мысль о мести не затеряется в потоке удовольствия от жизни на сельских просторах Тосканы.
— Что ж. Если переспорить вас нельзя, то я с благодарностью принимаю предложение погостить у вас.
— Пошли, я проведу тебя, — вскочил Винченцо.
Ничего не говоря, Мэри-Бет позволила себя увести. Выходя из гостиной, она слышала, как Евангелиста сказала, что позвонит своему агенту по недвижимости.
Гл. 26
Винченцо забрал у девушки ключи, усадил ее на пассажирское сидение и, прыгнув за руль, завел мотор. Машина, взвыв, рванулась с места — из-под колес во все стороны брызнул гравий.
Всю дорогу до коттеджа Мэри-Бет молчала, старательно обдумывая план мести, забраковывая и отвергая слишком легкие наказания и те, что уж больно смахивали на происки святой инквизиции. Она ловила на себе встревоженные взгляды Винченцо, обеспокоенного ее молчанием, но объясняться не желала. Пусть помучится.
