А догадливый служка ему в ответ:
– Настоятель наш на днях белены объелся, совсем взбесился! Так лягался, так брыкался, что отбил себе ноги и поясницу. Лежит теперь в постели и не встает.
Услышал эти слова настоятель, обомлел! Вскочил с постели, как ошпаренный, да как хлопнет служку, по голове:
– В другой раз не станешь равнять настоятеля с клячей на посмешище прихожанам!
Один монах достал где-то черенок ивы и посадил его у себя в саду.
– Смотри хорошенько, чтобы не залезли дети и не сломали! – приказал он служке.
Служка поставил свой столик на террасе и с этого дня стал заниматься чистописанием здесь. Пишет и за деревцем присматривает.
Так прошло семь дней.
Как-то монах, опять пришел в сад. Увидел он, что ивовая ветка на месте, и похвалил служку:
– Молодец, служка, хорошо сторожишь!
– Служка заулыбался от удовольствия. А монах продолжает: Только вот боюсь я, как бы ночью кто в сад не забрался! Теперь ночи темные…
– Об этом я уже думал, – самодовольно ответил служка. – Какая польза сторожить ночью? Все равно ничего не увидишь! Так я каждый вечер, как только начинает темнеть, вытаскиваю вашу ветку и запираю в ящик.
Однажды крестьянин, ведя в поводу старую лошадь, пришел к лавке, где торговали жмыхами.
– Ты, что же, сразу все двенадцать плиток хочешь увезти? Не много ли будет? Приезжай еще раз.
– Все равно лошадь больше восьми не увезет, – сказал ему продавец.
– Да, пожалуй, ты прав, – согласился крестьянин. – Моя лошадь стара, для нее и восьми плиток многовато. Давай я положу на нее только шесть.
Приторочит он шесть плиток к седлу, а остальные шесть взвалил себе на спину. Покряхтел, подумал и сам уселся на лошадь верхом.
– Но! – закричал он. – Поехали!
Под такой поклажей бедная лошадь еле ноги переставляла. Сделает шаг и остановится, еще шагнет и снова остановится. Разве так доберешься до деревни? Рассердился крестьянин:
– Эй ты, мертвая! Ведь и положил-то на тебя всего шесть плиток, остальные на себе несу, а ты все ни с места!
Однажды простудился старик крестьянин. Надо бы к врачу сходить, да где его взять в глухой горной деревушке? Пошел он к буддийскому монаху. Приходит и спрашивает:
– Нет ли у тебя снадобья какого от простуды?
Монах хоть и был человеком ученым, но в этом деле ничего не смыслил. Посмотрел он на старика и говорит наугад:
– Отвари почки вистарии и пей. Все пройдет!
Набрал крестьянин в лесу почек, отварил их, выпил, и – удивительное дело! – простуду как рукой сняло.
«Молодец бонза[30], – думает крестьянин, – вылечил!»
Прошло еще немного времени, и заболели у крестьянина глаза. Пришел он опять к монаху за помощью. Тот снова посмотрел на него и говорит:
– Отвари почки вистарии и пей. Все пройдет!
Крестьянин так и поступил. И опять чудо: выздоровели глаза, будто и не болели.
Отправился крестьянин искать почки вистарии. А дело было зимой, где их найдешь? Все же пошел он в лес. Идет и вдруг слышит: в лощине лошадь заржала. И таким знакомым показалось ему это ржание. Спустился крестьянин с горы и видит: пасется его лошадь как ни в чем не бывало.
– Ну и монах! – в восхищении воскликнул крестьянин. – Настоящий чудотворец!
– Ну и бонза у нас! – Восторженно рассказывал всем крестьянин. – Лекарь, каких поискать!
Прошло еще немного времени, и пропала у крестьянина единственная лошадь. Опять побежал он к монаху:
– Посоветуй, – говорит, – как лошадь найти?
А монах опять твердит свое:
– Отвари почки вистарии и пей…
На что уж был прост крестьянин, а и то усомнился, как это можно лошадь отыскать с помощью какого-то питья?!
«Но раз сказал сам бонза… – подумал он, – значит, так нужно»
Как-то раз выдалось лето особенно жаркое. Солнце пекло день за днем, а дождя все не было. Наступила жестокая засуха. Высох даже старый колодец в Киото, где жила одна лягушка. Думала она, думала, как ей быть, и решила переселиться в другое место.
– Осака, говорят, оживленный город, и море там близко! Хочется мне посмотреть на море.
И отправилась лягушка из Киото в Осаку.
Но в Осаке тоже стояла такая же засуха. Вода даже в лотосовом пруду пересохла. Лягушка, что там жила, целыми днями смотрела на безоблачное небо и, наконец, сказала с досадой:
– Нельзя больше оставаться в Осаке! Киото – столица Японии, в нем живет сам Сын Неба, наверно, там много интересного.
И лягушка из Осаки отправилась в Киото.
Между Киото и Осакой десять ри расстояния. Обе лягушки двинулись в путь рано утром в одно и то же время, словно сговорились: одна из Киото в Осаку, другая из Осаки в Киото. Быстро-быстро запрыгали они по дороге.
Благополучно добрались лягушки до горы Тэннодзан, что стоит на полпути между Осакой и Киото.
Они прыгали по дороге целый день, очень проголодались, поясницу у них разломило, и от усталости обе лягушки еле двигали лапками.
Наконец, они достигли горного перевала и тут встретились.
Окликнули лягушки друг друга, поздоровались и познакомились.
