– Ты знаешь, я сегодня встретил змею. Вот это змея! Никогда еще такой не видал. Страх, какая большая!
«Ну, опять понес!» – подумала жена. Но виду не подала и спрашивает:
– Какая же она большая?
Муж и давай расписывать:
– Да как тебе сказать, длиной, пожалуй, дзё[40] десять будет да в обхват целый дзё!
А жена ему серьезно так говорит:
– Полно, может ли змея быть такой длины?
– Ну, не десять, а дзё семь – это точно.
– Что ты, что ты! Такая длинная? – опять не согласилась жена.
– Но уж три-то дзё было, – с неохотой поправился муж.
– Да нет, должно быть поменьше. Посмотри, у нас на картине дракон и тот короче!
Посмотрел враль на картину, совсем смутился и раздраженно проговорил:
– Пусть так, но дзё в ней был, это уж наверняка!
Ах вот как! – засмеялась жена. – И длиной дзё и толщиной дзё. Так это, видно, не змея была, а бочка!
Возвращался один человек с праздника домой. Вдруг захотелось ему на флейте поиграть. Зашел он в музыкальную лавку и стал подбирать себе флейту. И так приложится, и этак, все кажется ему не то, что нужно. Попал у него указательный палец левой руки в одно из отверстий флейты и застрял.
Сколько он ни старался вытащить палец, ничего не получалось. Красный, как рак, от натуги, обливаясь потом, пытался он освободить руку, но от этого флейта впивалась в палец еще больнее.
Делать нечего, заплатил он хозяину, сколько тот запросил, и купил флейту.
«Ладно, – думает, – как-нибудь доберусь до дома, а там разобью флейту и выну палец».
Так и побрел он по улице с этой флейтой.
Прошел он немного и видит: стоит большой дом, а из дома дивные звуки несутся – кто-то на кото играет.
Наш малый с флейтой был человек любознательный, забыл он сразу про свой больной палец, нашел щель в бамбуковом заборе, которым был обнесен дом, и заглянул во двор. Но ничего не увидел.
Тогда он протиснул голову между бамбуковых прутьев как можно дальше. Наконец, голова его очутилась по ту сторону забора. Но тут звуки кото в доме смолкли, а на веранде опустили штору.
– Вот тебе и на! Только собрался посмотреть, а они… Ну и люди!.. – недовольно бурчал человек, пытаясь вытащить голову обратно из щели. Но не тут-то было! Голова накрепко застряла в заборе.
И так и этак крутился он, натер себе шею до крови, но освободиться от забора не смог. На шум прибежал хозяин дома.
– Ты что здесь делаешь? – набросился он на человека. Тогда тот в замешательстве спросил:
– Скажите, пожалуйста, за сколько вы продадите забор?
У настоятеля синтоистского храма был сын дурак. Только, видно, пошел сын в отца. Сам настоятель не уступал сыну в глупости, а порой и превосходил его. Однажды был ясный летний вечер. Забрался сын настоятеля на крышу храма, посмотрел на небо, усеянное яркими звездами, и принялся размахивать шестом для сушки белья. Отец в это время отдыхал в беседке в саду.
– Что ты там делаешь? – спросил он сына.
– Да вот, видишь, звезд на небе много, и все такие красивые, – отвечает тот, – хочется сбить их оттуда!
Настоятель громко расхохотался и говорит:
– Ну и дурак же ты! Кто же таким коротким шестом звезды сшибает? Возьми подлиннее!..
Много лет назад на горном перевале Татто жил трехглазый монах-великан… Изо рта у него торчали два клыка, и прыгал он на одной ноге. Встретишься с таким в горах – насмерть перепугает!
Никто не решался в одиночку ходить через горы. Но один слепой не знал, что на перевале живет такое страшилище, и отправился в путь. Идет он, впереди себя палкой дорогу постукивает. Вдруг выскакивает из лесу великан. Увидел он путника, прискакал на середину дороги да как крикнет громовым голосом:
– Эй ты, куда идешь? Я трехглазое чудище на одной ноге.
Смотрит великан во все три глаза и гадает про себя: «Что прохожий со страху делать будет!» А слепому все равно, кто там перед ним. Пошарил он своей палкой впереди себя и говорит спокойно:
– Это кто там еще на дороге? А ну, посторонись! Не видишь разве, что я безглазое чудище на трех ногах?
Испугался великан и убежал в горы.
Получилось так, что никто не знал настоящего имени Тена по прозвищу «Только-Тён». Его покойная мать хотела ему придумать какое-нибудь очень хорошее имя, чтобы жизнь у него была хорошая.
Думала она три дня и три ночи, думала, думала, заболела и, умирая, успела только еле слышно прошептать:
– Ах, наконец, придумала! Назовите его Тен…
Но так и не договорила. Пришлось назвать мальчика только Тёном; ведь это все, что осталось от его имени.
Много времени не прошло, отец Тёна взял в дом вторую жену, и родился у него еще один сын.
Кто-то сказал матери, что, если ребенку дать короткое имя, у него и жизнь будет короткая. Чем длиннее имя у ребенка, тем и жизнь его будет длиннее. Захотелось ей дать своему сыну длинное, длинное имя, чтобы жил он подольше. Думала она, думала, долго ломала себе голову и, наконец, придумала вот какое имя:
