Номинации на премии им. Януша А. Зайделя, им. Ежи Жулавского и SFinks.Осуществление мечты. Оплата по факту получения.Вы хотите стать богатым? Может, ищете любовь? Или вам мешают жить голоса в вашей голове? Загадайте желание и посмотрите, что произойдет.Исполнение мечты. Оплата по факту выполнения.Любого одолевают желания. Мечтают о богатстве, любви, счастье.Шимек и трое его друзей живут в маленьком городке Рыкусмыку. Их терзают подростковые проблемы и мысли о будущем. И у каждого есть заветное желание, ради исполнения которого они готовы на всё. Главная достопримечательность города – старый замок, с которым связана мрачная легенда, о ней знают все, но никто не решается говорить вслух. В последний день лета друзья набираются смелости и лезут в подземелья замка, чтобы осуществить свои мечты. Но за все нужно платить, и теперь они связаны тайной, изменившей всю их жизнь. Им нужно найти способ освободиться от прошлого. Или хотя бы суметь его забыть.«Счастливая земля» – путешествие по реальности, одновременно чудовищной и невероятно притягательной. Оно привлекает внимание, будоражит и заставляет задуматься о необходимости любви и стабильности, зависимости от материального имущества и вездесущей пустоте. Истории четырех друзей, связанных тайной, сплетаются в рассказ о современных тридцатилетних, их дилеммах и тенях прошлого.«Это история о том, о чем должен быть каждый роман: о жизни и обо всем, что скрывается под ее поверхностью. Здесь можно найти таинственные смыслы в обычных вещах и обычное в невероятном». – Щепан Твардох«Мир автора не нуждается в монстрах и преступлениях, чтобы застать читателя врасплох. В основе классического хоррора лежит искреннее сочувствие к ужасам и чудесам детства. Орбитовский постепенно извлекает из литературы ужасов голый кошмар человеческого существования». – Яцек Дукай«Великолепная нравоучительная история – пронзительная, сильная и временами рисующая болезненный портрет нашего поколения». – Вит Шостак«Плотный, мощный и до боли правдивый рассказ». – Ярослав Урбанюк«Орбитовский придает удивительному роману ужасов форму великолепной современной прозы, сдобренной элементами детектива. Историю о том, как группа подростков прощается с юностью в подвалах дьявольского замка, он превращает в притчу о мучениях бесконечных влечений и аде исполнения желаний. В этом романе нет ничего обычного, но мы видим в нем наш мир с нашими проблемами». – Nowa Fantastyka«Никто другой не рассказывает нам о будничности и ужасе жизни так убедительно, как Лукаш Орбитовский. Это самая прекрасная и в то же время самая трогательная из его книг». – Джоанна Мика-Оржондала
Lukasz Orbitowski
SZCZESLIWA ZIEMIA
Szczesliwa ziemia © 2013 by Lukasz Orbitowski.
ВТОРЫМ ИМЕНЕМ моей матери было Бешенство. Мы жили вместе, когда я начал слышать.
Я долго просил ее, чтобы она отвела меня к врачу. Она сама засунула мне пальцы в уши. Сказала, что все в порядке и надо быть мужчиной. Маленький мужчина – все равно мужчина. А потом выкрутила мне ухо.
– А врач всадит тебе туда иглу, – услышал я. – Вот тогда будет по-настоящему больно.
Говорят, что правду и удачу можно найти лишь в больших городах, но я очень долго не представлял себе жизни кроме как в Рыкусмыку. А вот мама хотела бы уехать. В Легнице меня пугали длинные ряды огромных каменных зданий. Приезжая туда, я высматривал тех гигантов, что живут внутри них. Вроцлав – где мы бывали редко – состоял для меня из зоопарка, иногда – парка аттракционов, мороженого близ Центрального рынка и кинотеатра со старыми рисованными диснеевскими мультиками. После сеанса я садился в автобус и был рад, что возвращаюсь домой. Именно поэтому я никуда не ездил и на каникулы. Рыкусмыку давал мне все, что было нужно.
Кроме тишины.
На Замковой площади, за автобусной остановкой, находился рыночек, где каждый день продавалось что-то новое. В понедельник – цветы, во вторник – животные, в среду – одежда, в четверг – автомобили, и так до воскресенья, когда торговали контрабандой – цветные зажигалки из Германии, русские электронные игры с волком или подводной лодкой, одежда для рабочих и футболки с Сандрой[1]. Больше всего на свете я мечтал, чтобы у меня был маленький калькулятор, такой округлый и красно-белый, как футбольный мяч. Мама даже дала мне на него деньги, которые я немедленно спустил в автоматах. Калькулятор я нарисовал себе сам, в тетради по математике.
Рынок тогда был очень потрепанным, а хуже всего выглядело здание городской рады, выстроенное после войны. Казалось, что оно разваливается от жалости к судьбе этих каменных зданий, избитых, будто те хулиганы, что с утра до ночи гуляли в «Ратуше». Высоко над лысеющими крышами торчала Стшегомская башня, близ которой стоял наш дом. Мимо бежала Старомейская улица с парикмахерской и магазином игрушек, в ее торце стоял закрытый кинотеатр и дом культуры, где работала мама. Если идти прямо, то скоро можно было выйти из Рыкусмыку на поля, и тогда передо мной открылась бы шапка леса, скрывающая затопленный карьер. Направо гравийная дорога с тополями по обеим сторонам вела в кузнечные мастерские, а поворот в другую сторону приводил в парк с прудом, полным уток с радужными головками. Была там и небольшая игровая площадка – качели из бревен и шин на цепях. Чуть дальше бежала речка, а перед ней, на небольшом холме, стоял скелет бетонного дота, приглашающий поиграть в войну. На другой стороне речушки разрастались новые кварталы. Люди, что там жили, казались столь же чужими, как какие-нибудь варвары, что украшают татуированные лица костями врагов.
Будто бы именно там однажды изнасиловали какую-то женщину, приезжую. Никто не знал, зачем она приехала – сняла комнату на частной квартире и целыми днями крутилась вокруг замка. И кто-то напал на нее, сразу за рекой. Она заявила в полицию, но тут же забрала заявление, утверждая, что все произошло по ее согласию. А потом уехала. Я был совсем маленьким, когда случайно услышал эту историю, а взрослые отказались объяснить мне то, чего я тогда не понимал.
С другой стороны городка располагался еще один парк, побольше размером и менее ухоженный. Там стоял Собор Мира, гордость Рыкусмыку, построенный без единого гвоздя после Тридцатилетней войны, символ примирения между католиками и протестантами. Можно было зайти в соседний дом и попросить пастора, и тот открывал собор и запускал запись, рассказывающую об истории этого места, Бога и Рыкусмыку. Местом игр нам служил разрушенный дом, в котором до войны находилась кофейня. А за забором и улицей были уже только пути железной дороги да артель инвалидов «Инпродус». Я представлял себе, что там производят людей без рук и ног, а потом рассылают их поездами туда, где они нужны.
А еще у нас был замок. Замок был самым главным. Располагался он между рынком и Замковой площадью, на выветренном холме; замок цвета песка, так что он ассоциировался с одним из Пястов, который наверняка когда-то в нем жил. Построил его князь Радослав из Чехии. Посещали замок короли, посещала Марысенька[2]. В девятнадцатом веке замок стал тюрьмой, а через сотню лет – лагерем принудительного труда, что некоторые из нас еще помнят лично. Может быть, именно из-за этой памяти и замуровали все входы в него да позабивали окна на нижних этажах. И все же я сам видел свет на его башне.
