Мишан был крепким широкоплечим мужчиной среднего возраста с приятным мужественным лицом, мне он сразу понравился. Жены еще с приходом Лонара уединились в малой гостиной, закрыли дверь и нам не мешали.
– Меня в первую очередь интересуют пещеры в горах, в которых обитали бы летучие мыши. Причем, желательно, чтобы были брошенные ими пещеры, в которых долгие годы лежит их кал. Есть такие?
– Там всякие есть, мастер, – ответил бывший охотник. – Мышей очень много, и в те пещеры, где они живут сейчас, лучше совсем не соваться, могут порвать. Да и этот их кал там поверху еще жидкий. Вляпаешься, потом долго отмываться – вонючий страсть! А в брошенных он уже слежался и даже кое-где покрыт какой-то белой коркой, как будто солью посыпан. Я в таких пещерах не раз укрывался в грозу.
– Вот этот белый налет меня и интересует. Как ты думаешь, сколько его можно будет набрать?
– Трудно сказать, мастер, – задумался он. – На помете его мало, но там еще и на стенах эта соль видна. Думаю, если брать чистый с самого верха и отбивать со стен, то и тогда набирать можно мешками. А если с грязью...
– Понятно, – остановил я его. – Какая дорога до гор? Сколько нужно ждать после прекращения дождей, чтобы проехать?
– Примерно треть дороги это обычный грунтовой тракт. Если нужно проехать быстро, то лучше вообще не ждать, а взять с собой заводных коней и ехать. Тяжело, но там вдоль тракта достаточно постоялых дворов, так что можно отдохнуть. А остальная дорога – это песок и камень. Там уже начинаются предгорья, и грязи почти нет. До Тарска так вообще весь сезон дождей железо с гор везут.
– Тогда готовься, как только дожди пойдут на убыль, выедем с тобой и братьями караваном в горы за этой солью. Постарайся пока никуда не лезть, чтобы нам потом не пришлось искать себе другого проводника.
– Ну что? Все твои собеседники разбежались? – спросила меня Алина, когда я зашел к ним в малую гостиную. – На сегодня с делами все, или еще кто будет?
– Пожалуй, все, – ответил я, плюхнувшись на кушетку. – По крайней мере, я больше ничего не планировал.
Младшая сразу же перебралась мне на колени и полезла целоваться.
– До тебя же нельзя дотронуться, – сказал я, оторвавшись от ее губ. – Сама сказала, что тело требует, чтобы его не трогали.
– А ты трогай осторожно! – промурлыкала она, пытаясь стянуть с меня рубашку. – В тех местах, которые не болят.
– Пошли лучше в спальню, – предложила Алина. – Кровать удобнее кушетки. И надо не забыть покормить ларшу.
Лежавшая здесь же Лина с благодарностью на нее посмотрела и облизнулась.
– Я согласна на спальню, только пусть он меня туда несет!
Вот чертовка! Знает, как мне нравится носить их на руках и вовсю этим пользуется. Я подхватил младшую, а старшая пошла своим ходом, закрыв дверь перед носом ларши.
– Ген, – сказала Алина. – У меня к тебе есть серьезный разговор. Да брось ты сестру на кровать и послушай.
– Как это брось? – возмутилась Лана. – И вообще любовь и серьезные разговоры несовместимы. Давай потом, а?
– Ничего не потом, это как раз касается любви. У меня с сегодняшнего дня наступают дни зачатия. Так вот, я не хочу воздерживаться, я хочу иметь от тебя ребенка. Наше положение достаточно прочное, а опасности будут всегда. Если с тобой что-нибудь вдруг случится, ребенок даст мне силы жить дальше. Мне с тобой очень хорошо, но боги придумали это не для забав, а для продления жизни.
– Я бы тоже хотела, – печально сказала Лана. – Но раньше чем через год зачать не смогу.
– Ты точно этого хочешь? – спросил я Алину, взяв ее руками за плечи.
– Да, – прошептала она, запрокидывая голову, чтобы мне было удобнее ее целовать. – Поэтому начни с меня, так надо, младшая подождет.
Утро началось с визита Ника. Он прибыл в Арлан еще вчера вечером и остановился во дворце герцога Фара. Я утром открыл двери, чтобы позвать служанку для жен, но помимо девушки, увидел молодого Сажа, подпирающего стену в коридоре. Я пропустил служанку в комнаты и поманил Ника рукой.
– Что ты там стоишь, как неродной? Давай заходи. Только дальше гостиной ни шагу: жены еще не одеты.
Он зашел, смущенно переминаясь и не зная, как ему со мной себя вести.
– На людях можешь называть высочеством или милордом, а назовешь так здесь – дам в ухо, – помог я ему. – Понятно? Что язык проглотил, здороваться когда будешь? Раньше ты был куда смелее. Что подрос, это я вижу, молодец! А почему такой худой? Дядя экономит на продуктах?
– Здравствуй! – несмело улыбнулся он. – Спасибо за разрешение приехать. Я у дяди совсем закис.
– Оно и видно, – я приоткрыл дверь в малую гостиную и позвал ларшу. – Поздоровайся со своим подарком. И учти, что теперь ее зовут Лина.
Ларша подошла к мальчишке и совсем по-кошачьи боднула его головой так, что он еле устоял на ногах.
– Переименовали, значит, – он присел на корточки перед ларшей и почесал ей баки.
– Ник! – радостно сказала голова Ланы, просовываясь в приоткрытую дверь. – Привет, что так задержался-то? Подождите, мы сейчас закончим.
