Соседа убитого домовладельца забрали в орден, сканировали память и передали в магистрат для суда. Оказывается, он пару лет назад убил свою жену. Мотивы его преступления нам были неинтересны. В магистрате есть свои маги, вот пусть и разбираются. Портрет человека, который заходил к соседу свидетеля незадолго до нападения на Лонара, был написан одним из лучших художников Арлана, растиражирован и развешен во многих людных местах и на всех городских воротах. За поимку этого человека граф Рудек пообещал триста золотых. К самому графу после этого под видом слуг приставили десяток боевиков ордена, которые охраняли его дом, а также самого графа и его домашних, куда бы они ни отправлялись. Своим женам, пока не пойманы черные, я вообще запретил покидать дворцы, да и сам ездил только в орден по крайней необходимости и с хорошей охраной. Результатов от наших мер пока не было.
Жизнь зимой во дворце была скучна до невозможности. Кроме занятий с Карой, других дел у меня не было. Точнее, дел было много, но заниматься ими мешали еще непросохшие дороги и угроза со стороны черных. У жен хоть были и другие занятия. Алина перевела в стихи уже больше половины книги «Руслан и Людмила» и каждый вечер два-три часа сидела с задумчивым видом, грызла перо и время от времени что-то записывала. Результатом ее задумчивости, помимо новых рифмованных строчек поэмы, были чернильные пятна на пальцах. Лана увлеклась обучением игре на вилоне. Ее уже учили когда-то в детстве, но тогда инструмент ее не заинтересовал, и от обучения мало что осталось. По мне так лучше бы она маялась бездельем вместе со мной, чем терзала ни в чём не повинный инструмент и наши уши. Хотя, с другой стороны, – хоть какое-то занятие. Безделье приводило к тому, что жены, особенно младшая, пытались убить время в постельных играх, причем Лана, в отличие от Алины, готова была ими заниматься, не считаясь с моими возможностями. Надо было срочно их чем-нибудь занять и найти возможность покидать дворец. А для этого необходимо было разделаться с черными. Обдумав, что еще можно для этого сделать, я после обеда отпустил жен домой в сопровождении Ника и Лины, а сам направился к первому министру. Грасс, как обычно в это время, был у себя и сразу меня принял, выставив какого-то придворного, заявившегося к нему с прошением.
– Приветствую вас, Ген, – поздоровался он. – Давненько вы у нас не появлялись.
– А я вообще давненько нигде не появлялся, потому что был в отъезде, – пояснил я. – А сейчас у меня к вам важное дело. Мне срочно понадобился тот ваш знакомый, с которым вы меня обещали познакомить.
– Не хотите ли вы, чтобы он для вас поймал того типа, портреты которого висят на каждом углу? – попробовал догадаться герцог.
– Вы, как всегда, потрясающе догадливы, Грасс, – ответил я. – Это для него работа немного не по профилю, но я готов за живого заплатить пятьсот золотых.
– Большие деньги, – задумчиво сказал Грасс. – Дорого же вы оцениваете этого черного.
– Не дороже своей собственной жизни. Эти черные вяжут меня по рукам и ногам. И потом они чуть не убили моего друга. А деньги ему заплатить у меня есть.
Я действительно собирался заплатить из собственного кармана, истратив весь гонорар за «Гамлета», лишь бы решить проблему. Лишних денег у меня, в отличие от ордена, было много.
– Вы непременно хотите встретиться с ним сами, или достаточно того, что я передам ваш заказ?
– Мне важен результат, действуйте так, как считаете нужным. Как там Гарт, выздоравливает?
– Если не считать пальцев, которые ему отращивать еще долго, он уже здоров и рвется в столицу. А у меня есть определенные сомнения, пускать его сюда или не пускать. Похоже, неприятность, в которую он попал по своей глупости, его так ничему и не научила.
– Тогда придержите его до тех пор, пока не просохнут дороги. Вся дурь обычно от безделья. В тот раз я его просто не успел загрузить работой. Дел у меня для вашего племянника достаточно, главное, чтобы можно было нормально передвигаться по дорогам.
– Так и сделаю, – кивнул Грасс. – А вашим делом займусь уже сегодня. Не знаю, получится то, что вы хотите, или нет, но заказ он получит быстро. Прошлый раз ничего не получилось из-за того, что его не было в городе.
О возможной предстоящей трате я счел необходимым сообщить женам.
– Пятьсот золотых – это очень много, – сказала Алина. – Но, если ты считаешь это необходимым, значит, делай.
– Мне хватает и тех денег, которые теперь выплачивают из казны, – добавила Лана. – А золото со своего счета можешь тратить куда хочешь, тем более если это поможет отменить запрет на поездки. Я скоро в этом дворце от скуки сдохну. А деньги вы с Алиной на книгах еще заработаете.
