– Стихи стихами, – возразил я. – А обед обедом. Вы как хотите, а я голосую за обед, стихи, в отличие от него, никуда не денутся. Стихи у тебя, Алина, замечательные. Просто сейчас ты слушала те, которые написал один из лучших поэтов нашего мира. А чем все закончилось, вы и так знаете.
– А ты можешь спеть песни на своем языке? – загорелась Лана. – Ты говорил, что у вас и слова в стихах, и музыка куда лучше нашей!
– Я вам и поэму дочитаю, и песни спою, я даже станцую, но только после обеда. Пошли быстрее, опоздаем, а я хочу есть!
– Пошли, сестра, – со вздохом сказала Алина. – А то он до тех пор, пока не поест, будет злой и бесчувственный. Мужчины, они все такие.
На обед жены меня потащили почти бегом, а за столом навалили в мое блюдо кусков, и Лана, сидящая рядом, все время пихалась локтем, чтобы я быстрее жевал. Едва Игнар встал, как девушки почти выволокли меня из-за стола и под удивленными взглядами придворных и самого короля, потащили к выходу. Ольма хотела о чем-то со мной поговорить, но была ими проигнорирована. Хорошо еще, что в Арлан приехал дядя Ника, и мальчишка убежал на обед в замок герцога, от него они так просто не отмахнулись бы.
Первым делом я дочитал поэму, после чего Лана потребовала песню.
– Жаль, что я не умею играть на вашей балалайке, – сказал я, заработав возмущенные взгляды девушек, – но Маркус утверждал, что поправил мне голос, и я смогу довольно точно воспроизвести мелодию. Так что я вам буду петь без аккомпанемента. Только отвернитесь, а то я немного стесняюсь. Как-никак первый эстрадный опыт.
– Ты давай, не выделывайся, а пой! – по-русски подбодрила меня принцесса.
– Я вам спою песню о любви. Только, вообще-то, ее должна петь девушка, именно от нее и идет рассказ о любви.
Я настроился на «Простую девчонку» в исполнении Клавдии Шульженко и запел, стараясь подражать ее манере исполнения:
– Говорят, что я простая девчонка
Из далекого предместья Мадрида
И в шумных кварталах мне не место
Ведь здесь веселье и суета!
Песня очень понравилась, только попросили уточнить несколько непонятных слов.
– Такое трудно сыграть на вилоне, – задумчиво сказала Лана. – Но попробовать можно. Что еще споешь?
– Могу «Голубку» предложил я. – Это из репертуара той же самой певицы. Голуби – это такие птицы, которые живут рядом с людьми, но в отличие от остальных они могут летать, и вообще более свободны. И разводят их не на мясо или перо, а просто для красоты. Хотите?
Они хотели и я запел:
– Когда из твоей Гаванны уплыл я вдаль,
Лишь ты угадать сумела мою печаль.
Заря золотила ясных небес края,
И ты мне в слезах шепнула – любовь моя...
Эта песня понравилась больше.
– Хорошая песня, – утирая слезы, сказала младшая. – Душевная. Споешь еще?
– Как-нибудь в другой раз, – отказался я. – У меня много таких песен, в которых полно непонятных для вас слов, так что репертуар еще нужно подобрать. Тогда и спою, и стихи прочитаю, у того же Пушкина, например много сказок в стихах.
– А почему только сказки? – спросила Алина. – Почему не что-нибудь серьезное?
– По двум причинам. Я стихами не увлекался и читал только то, что проходили в школе, ну и еще Пушкина. В основном его сказки, но не только. Соответственно, это и запомнил. И еще то, что остальные стихи вы просто не поймете. И не потому, что не хватит ума, просто наша жизнь слишком отличается от всего того, что вам известно.
– Это ты так думаешь! – упрямо заявила Лана. – Что можно не понять в стихах?
– Как хочешь, – усмехнулся я. – Слушай, только вопросов потом не задавай, все равно не отвечу.
И зачитал им отрывок из стихотворения о Василии Теркине «Кто стрелял?» Конечно, они ничего не поняли.
– Это нечестно! – высказалась Лана. – Ты специально такое стихотворение подобрал!
– Точно, – согласился я. – Еще из самых простых. Маяковского вам, что ли почитать? Нет, не буду. Лучше подождите, пока я подберу то, что вам будет интересно и понятно.
– Тогда пойдем в кровать, – нашла достойную замену поэзии младшая.
– Угомонись, – сказала ей Алина. – Так ты его совсем загоняешь. Еще до ужина свечи четыре, а тебе уже кровать. Смотри, как он напугался, сейчас тебе полночи будет стихи рассказывать.
– Можно подумать, что ему это не надо! – обиделась Лана. – Этот зверь, если ему позволить, еще и третью жену приведет!
– Надо, конечно, но ты должна и меру знать. Или хочешь, чтобы муж побежал к магам за помощью, а потом стал стариком в сорок лет?
– Что, Ген, я тебя действительно того... – испугалась Лана. – Почему же ты мне ничего раньше не говорил?
– Потому что мужчине сказать такое жене стыдно, – объяснила за меня старшая. – Он и так старается, как может, а тебе все мало. Это не ему нужно было двух жен заводить, а тебе двух мужей!
Результатом этой отповеди стало то, что принцесса разревелась.
– Я не зналааа, – всхлипывала она. – Мне было просто скучно. Я виновата, что он мне никогда не отказывааал? А теперь, оказывается, я его...
– Хватит! – я обнял Лану и прижал к себе. – Хочешь в кровать, значит, пойдем в кровать, только не плачь. На платок, вытри слезы, а то развела здесь сырость.
