– Ну извините, – покаялся я, заходя и закрывая за собой дверь. – Неудачно пошутил, с кем не бывает? Что-то я, девочки, устал. Устал от этой гонки, от ожидания беды, от ответственности. Вы мне здорово помогаете, но напряжение все равно накапливается. Скорее бы уж прорвался этот гнойник в Гардии! Теперь придется все доказывать королю, а когда подчинит войска, предстоит еще уламывать генералов. Это вам не братья ордена.
– Бедненький! – пожалела меня младшая, уселась на колени и начала целоваться.
У нее все способы утешения сводились к одному.
Десять дней прошли довольно быстро. Я в это время в основном развлекался. Съездили втроем навестить стариков Алины, несколько раз были в гостях у Рудеков и других дворян, с которыми свели близкое знакомство, а один раз, пользуясь отсутствием дождя и уже достаточно теплой погодой, в сопровождении братьев и юного Сажа выбрались на конную прогулку за город. За воротами сразу свернули с дороги, которая опять постепенно превращалась в болото, и направились к виднеющейся вдалеке роще. В грязи все равно перепачкались, зато получили удовольствие. Единственное, что я за это время сделал полезного для дела, так это обучился у Маркуса языку Олани – одного из соседних королевств, и закрепил полученные знания в разговорах с братьями. В тот день, когда из моего замка прилетела гарша с запиской о том, что все готово к испытаниям и ждут только меня, я предупредил Игнара, что едем завтра утром и с вечера сам собрал необходимое в дорогу. В этот вечер Алина впервые с начала беременности почувствовала себя неважно и ушла от нас спать в гостиную на кушетку.
– Может быть, позвать мага? – встревожился я.
– Это совершенно нормально, Ген, – успокоила меня жена. – Когда мама вынашивала Лею, у нее еще была больше тошнота, она к мужу вообще не подходила.
– Неужели и мне будет нельзя? – поразилась младшая.
– Какая же ты еще девчонка! – улыбнулась Алина. – Когда будешь вынашивать своего ребенка, поймешь, что есть вещи важнее постельных игр. Кстати, ты так ничего и не почувствовала? Значит, напрасно Ген старался. И нечему тут огорчаться: не получилось в этот раз – получится в следующий. В первый раз вообще редко у кого получается зачать, да это и не нужно. Ты еще не готова стать матерью. Что для тебя важнее – быстрее родить ребенка, или чтобы он был здоровым и крепким?
– Моя мать родила Стаха в четырнадцать! – возразила Лана.
– И умерла родами в шестнадцать. И кому такое нужно? Иди лучше развлекай мужа за нас двоих, да так, чтобы у него за все время поездки мысли были только о тебе. Ну и обо мне немного.
– Вот вроде умные вы женщины, – сказал я, целуя Алину и укрывая ее одеялом, – а все никак не хотите понять, что мне никого, кроме вас, не нужно. И от времени мои чувства к вам становятся только сильнее.
– Пойдем в спальню, – потянула меня за руку младшая. – Слышал, какой мне дали наказ? Не будем мешать сестре, пусть отдыхает. Это нам с тобой отдыхать еще нескоро. Только выгони из спальни ларшу, а то она все время вздыхает, отвлекает только!
Выехали мы перед самым рассветом, наскоро позавтракав прямо на дворцовой кухне. Как всегда в грязь, взяли для всех сменных лошадей. Стояла пасмурная погода, но дождя не было. С нами в путь отправился и Маркус, который захватил с собой из особняка в качестве охраны пятерых братьев. Король тоже взял с собой охрану из десяти гвардейцев. Дорога была очень трудной, и в первый день нам удалось добраться только до Расвела. Король с гвардейцами отправился ночевать к своему наместнику, а я решил воспользоваться случаем и навестить Хелманов, отправив Маркуса с братьями отдыхать в свой дом.
У родственников я застал только старшее поколение и Лею, ее братья были в разъездах с караванами, которые зимой переправили товары и должны были вернуться только к началу лета. Хелманы моему появлению очень обрадовались, а когда узнали, что у Алины будет ребенок, пришли в полный восторг, по крайней мере, Грасс и Лона. Лея и раньше завидовала сестре, сейчас же эта зависть просто перехлестывала через край, поэтому я ничуть не удивился, когда она меня разбудила среди ночи, пытаясь залезть под мое одеяло. Одежды на нахалке не наблюдалось и я, обласкав взглядом ее фигурку, отвесил по заднице такой шлепок, что она с визгом слетела с кровати и, всхлипывая, выскочила за дверь. Нет, ну что за оторва, в самом-то деле!
