Вообще-то лодку вполне можно соорудить и из тех досок, которые получатся, если разобрать повозку. Небольшую, правда, лодку, вмещающую одного-двух человек. Но необязательно же отправляться на остров сразу всем? Достаточно даже одному. Правда, повозку было жаль: хоть бы единожды за все то время, что у нас, скрипнула! Вряд ли мы обратно соберем ее такой же. И потому я рассматривал этот вариант как крайний. Пока никому другому не пришла такая же мысль, продолжил:
— Дорогу до поселка можно сократить, если отправиться по побережью.
— Повозка по нему не пройдет.
— А зачем нам всем вместе за лодкой отправляться? Кому-нибудь можно и здесь остаться. Например, мы с Клер пока тут побудем.
Искоса я взглянул на девушку: как она отреагирует? Не возмутится ли? Но та восприняла мои слова спокойно.
— И то верно. Может, на всякий случай все же кто-нибудь с вами побудет? Гаспар, например, или Головешка? Все-таки вдвоем остаетесь…
То-то и оно, что именно вдвоем!
— Идите и не беспокойтесь. Не забывайте, что с нами еще и Барри будет: собака-то вам зачем?
Эти несколько дней и ночей, до их возвращения, в моей жизни были лучшими. Окончательно пришедший в себя Барри азартно гонялся за бабочками и кузнечиками. А заодно в клочья порвал некстати забежавшего сюда волка. Зверя матерого — волков таких размеров мне никогда прежде видеть не приходилось.
Ну а мы с Клер наконец-то надолго остались наедине. Когда в комнату придорожной корчмы никто в самый неподходящий момент внезапно не постучит. Когда нет необходимости ночами сдерживаться и вести себя как можно тише, чтобы не видеть по утрам понимающих ухмылок. Повозка заменила нам шатер, свежей воды от красиво падающего со скал водопада хватало, а в море водится столько живности, что умереть с голоду при всем желании невозможно.
А еще я каждый день пытался найти то место, с которого увидел в пещере на острове сундук. Казалось бы, чего проще: на песке остались следы, и прочесть их в состоянии даже такой плохонький следопыт, как я.
Вот отпечатки обуви Гаспара, самой большой в нашей компании. Вот — Головешкины, которые по размеру трудно различить от тех, что оставила Клер. А эти — от сапог Блеза. Даже по ним понятно, что тому давно пора их поменять: еще немного, и они окончательно развалятся. Вот здесь я подхватил девушку на руки и увидел тот самый сундук.
Но тщетно. То ли солнце больше не вставало так над горизонтом, чтобы осветить сундук в пещере, то ли я смотрел не так и не с того места. И тогда мне казалось, что нет на острове никакого сундука, который развалился от древности и из него просыпались золотые монеты.
В те мгновения только и оставалось утешать себя мыслью, что, даже если я ошибся, много мы не потеряем. Разницу в цене купленной, а затем вновь проданной лодки, и немного времени. Лично я даже выиграю: повторятся ли когда-нибудь у нас с Клер такие же несколько дней, когда мы буквально дышали друг другом?
Затем пригребли на лодке Гаспар с Головешкой и Блезом. Тед гордо сидел за румпелем, и надо же, его даже не укачивало, хотя на море все еще оставалась легкая зыбь после недавнего шторма. Когда я увидел показавшуюся из-за мыса лодку и признал ее пассажиров, то испытал двоякое чувство. С одной стороны, мне хотелось, чтобы они не возвращались как можно дольше, настолько у нас с Клер все было замечательно. С другой — меня мучила тревожная мысль: не угодили ли они в шторм и чем этот разгул стихии для них закончился?
— В шторм не попали? — было первым, о чем спросил я, едва лодка уткнулась носом в песок пляжа.
Эта посудина настолько пропиталась запахом рыбы, что его несложно было уловить даже на расстоянии. А если судить по ее внешнему виду, лодка прожила долгую трудную жизнь, и ей давно бы пора уже на покой. И все же смотрелась она достаточно крепкой, чтобы разок свозить нас на остров.
— Нет, — ответил за всех Гаспар, выглядевший из-за здоровенной бородищи и косынки на голове суровым пиратским шкипером. Так и казалась, что в следующий миг он обведет всех грозным взглядом и оглушительно проорет: «На абордаж, якорь вам в…!» Впрочем, не важно куда именно, но проорет. — В поселке переждали. Он тут недалеко находится, полдня грести. Кстати, рыбаки предупредили, что шторм вскоре нужно ждать снова.
— Головешка в поселке чуть не женился, — неожиданно сообщил Блез.
— Песни, поди, пел? — Женщины любят сладкоголосых.
— Ага, — кивнул тот. — А еще…
— Ну что вы, в самом-то деле?! По дороге наговоритесь, поплыли уже! — Клер, успевшая забраться в лодку, пританцовывала от нетерпения.
— Нам бы вначале поесть хоть немножко. — Разговаривая с девушкой, Гаспар уже выглядел не суровым шкипером, а смущенным влюбленным мальчишкой, несмотря на бороду и возраст хорошо за тридцать. — С утра крошки во рту не было.
Я и сам был не прочь. Мы как раз собрались пообедать, когда показалась лодка.
— Ладно, только недолго, — милостиво разрешила Клер. — У мужчин вообще в голове бывают другие мысли, кроме тех, что о еде и о женщинах?
