— Пап, — вдруг сказала Варя. — По-моему ты забыл про свой суп.
— Боже мой, — воскликнул папа и кинулся на кухню, которая была полна дыма, а выкипевший суп превратился в жаркое.
— Надо скорее всё убрать и проветрить, — в панике закричал папа, бегая по кухне с дымящейся кастрюлей. — Если мама увидит это, то никакое тайное общество нам не поможет! Никакое!
— Уже не успеем, — покачала головой Варя, глянув в окно кухни. — Вон мама с Серёжей возвращаются.
— А если запереть дверь и сказать, что замок заело? — предложил папа, который оставил кастрюлю и пытался теперь разогнать полотенцем дым.
— Она всё равно догадается, — сказала Варя. — Давай лучше сразу сдадимся.
— Сдаваться?! — воскликнул папа, на секунду опустив полотенце. — Никогда! Это совершенно исключено. Со-вер-шен-но. Нет. Другое дело, заключить мирный договор.
— А как это? — спросила Варя.
— Мы признаемся, что забыли про суп, всё уберём, а за это нас простят, — объяснил папа.
— А разве это не одно и тоже? — удивилась Варя, которая была наблюдательной девочкой.
— Это совершенно разные вещи, — горячо убеждал её папа. — Уверяю тебя. Огромная разница! Это как яблоки и апельсины, и то и то другое вкусно, но совсем по-разному.
— Ну, хорошо, — согласилась Варя, хотя так и не поняла, в чём была огромная разница, если в обоих случаях они были виноваты. — Давай тогда сразу заключим мирный договор.
— Да, пожалуй, — сказал папа, опуская бесполезное полотенце. — Правда, тут есть одна загвоздка…
— Какая? — поинтересовалась Варя.
— Мама может не захотеть заключать мирный договор, — сказал папа, обречённо усаживаясь на стул — и тогда нам конец…
— Ничего, — успокоила папу Варя. — Мама добрая. Она привыкла…
— Да, — согласился папа, осматривая почерневшую кастрюлю. — Но когда-нибудь, она точно отдаст нас сорокам!
— Вы можете ничего мне не говорить, — сказала мама с порога. — Я ещё на лестнице всё почувствовала. Все целы?
— Да, — сказала Варя. — Только кастрюля немножко сгорела… Совсем…
— Хорошо, что не квартира, — как-то очень спокойно ответила мама. — Знаете, я уже ничему не удивляюсь в этом доме, ничему. Пожары, наводнения, цунами, диковинные звери, я ко всему привыкла. Я иногда думаю, что приди я домой и застань я тут двух бенгальских тигров, я бы ничуть не удивилась, а пошла бы в магазин за мясом.
— Прости, — сказал папа, который предпочёл бы быть наказанным, чем видеть маму в таком состоянии. — Это моя вина. Мы исправимся…
— Вы неисправимы, — сказала мама, — и я, похоже, тоже от вас заразилась…
— Что ты имеешь ввиду?
— Сама не знаю как это получилось, дорогой, — сказала она, — но твои брюки, от того нового костюма, который ты купил взамен порванного во время спасения котёнка, они… Как бы это сказать…
— Что с ними?! — воскликнул папа.
— Я забыла на них утюг… — ответила мама, делая скорбное лицо. — Ума не приложу, как я могла это сделать. Заговорилась по телефону с бабушкой, а когда увидела, то… Тебе нельзя в них завтра идти. В них вообще больше нельзя ходить. Я их выбросила. Ты не сердишься на меня?..
Папа переглянулся с Варей.
— Вот видишь, — сказал он, — главное никогда не сдаваться!
— Да, — согласилась Варя. — Только в чём мы теперь будем варить суп?..
