Папа стоял у вольера Счастливчика с куском моркови и груши в руке. Он услышал, как чихнул малыш, но решил, что звук доноситься из чулана.
— Эй, соня, вылезай, — крикнул он. — Смотри что я тебе принёс!
Счастливчик, тем временем, протискивался в туннель, который, как оказалось, имел одну коварную особенность: пролезть в него было легче, чем выбраться обратно, так как щепки по его краям упёрлись малышу в бока и он не мог двинуться ни туда, ни сюда.
— Счастливчик, ну где же ты? — требовательно повторил папа. — Вылезай! У меня полно дел.
Счастливчик поднатужился и протиснулся ещё немного, но всё равно ещё не выбрался из самим им же сделанным капкана.
— Что-то не то… — побормотал папа и включив свет в чулане залез внутрь. — Счастливчик, ау, ты где? Вылезай!
Но малыша нигде не было видно и у папы вдруг предательски вспотели ладони.
— Счастливчик, ты где? — крикнул он, уже не скрывая волнения. — Ты где, Прохвост? А ну-ка, хватит играть в прятки, вылезай!
Малыш, протиснувшийся наконец в дыру, был в этот момент прямо под папой, но он никак не мог поднять доску, так как папа одной ногой стоял на ней.
— Малыш, вылезай! — снова крикнул папа, и прошёл дальше по чулану, тщательно оглядывая все углы и коробки. — Ты где, малыш, ау?
Двигаясь таким образом, папа дошёл до самого конца чулана и смахнул холодный пот со лба — Счастливчика нигде не было, а это могло означать только одно — побег!
— Но куда же ты пролез?! — воскликнул папа, оглядываясь по сторонам. — Куда же… Ой!
Счастливчик, собственной персоной, преспокойно сидел на полу за его спиной и приветливо урчал, чуя морковку и грушу.
— Счастливчик, ты где был? — изумился папа. — Я чуть с ума не сошёл! Ты словно сквозь землю провалился!
Счастливчик, делая вид, что не понимает о чём идёт речь, подпрыгнул несколько раз на месте, давая понять, что пора бы уже отдать ему то, что причитается.
— Ну ты шутник, — сказал папа, присаживаясь на корточки и протягивая малышу угощение. — Ловко ты мня напугал, ничего не скажешь, ловко. Где же ты прятался?
Малыш молча ел грушу и изредка бросал на папу такие простодушные взгляды, что тот нахмурился.
— Что-то тут не то, — сказал он, снова оглядывая стены и потолок. — Сдаётся мне, что ты что-то затеял…
Папа прошёлся по чулану, но не обнаружил ничего подозрительного и снова сел напротив малыша, который, покончив с грушей, аппетитно захрустел морковкой.
— Дай подумать… — сказал папа, пристально разглядывая Счастливчика. — Ха! Как я раньше не догадался! Ну конечно же! — воскликнул папа внезапно и облегчённо засмеялся. — Я понял где ты был, маленький хитрец! Ты висел на канате, на самом верху, а я смотрел под ноги и искал тебя по всем углам, а когда я прошёл дальше, ты спустился вниз и сделал вид, что появился из-под земли! Бинго! Уф, заставил ты меня попотеть сегодня, Счастливчик! Это надо же, висеть прямо над моей головой и даже не пискнуть! Ты, кажется, придумал себе новое развлечение, игру в прятки. Что ж, 1–0. В этот раз ты меня надул, но в следующий, я буду настороже, так и знай.
Папа встал и вышел наружу.
— Ну и хитрец, ну и хитрец… — бормотал он, невольно усмехаясь. — Ну да я сам виноват… С малышом нужно всегда держать ухо востро. Хорошо ещё, что я так быстро догадался, где он прятался, а не то, я бы начал думать, что Счастливчик может быть невидимым, когда того захочет!
Папа снова усмехнулся, вытащил из кармана рулетку и приступил к замерам окна и стены под ним. Что же касается Счастливчика, то тот, доев морковку, улёгся спать.
В это же самое время, Степашка, в который раз убедившись, что ограда вокруг клумбы для него слишком высока, отправился рыть ямы за баней.
"Так, конечно, трудно копать, — думал он, неспешно огибая угол дома, — но зато там прохладно и я смогу отдыхать в теньке. В конце концов, я могу выкопать яму поменьше, а представить себе, что она огромная. Так будет даже лучше…"
