Переглянувшись, все как один бросились за столом, чтобы забаррикадировать дверь – человеколюбие и забота о ближних во всей красе.
* * *
“Славным же парнем был тот, кто придумал ставни!” – подумал Рид, вслушиваясь в пронзительный скрежет ногтей по оным. Скреблись со всех сторон, да так, что наверняка содрали ногти и понахватали заноз. Но разве мертвым есть до этого дело? Вот полакомиться свежей человечинкой – другой разговор.
“Ишь, как скребутся, да еще и стонут – вот ведь неймется им”.
Счастливчика не переставали терзать смутные сомнения, касательно предложенного Терезой плана. Он заключался в том, чтобы занять оборону и дождаться утра. Добраться до лошадей все равно уже не выйдет, а пешком их быстро учуют и догонят. По словам ведьмы, под утро шансов прорваться будет больше – нежить ослабнет и замедлится.
“Дожить бы еще до этого утра”.
Впрочем, пока что особых причин для беспокойства не было – хозяин трактира не поскупился на ставни и те успешно сдерживали орду нежити. Благо народу в деревеньке хватало для того, чтобы неуемные твари рассредоточили свое внимание и не облепили трактир со всех сторон – пока что они напирали на дверь и два передних окна.
Счастливчик облизнул пересохшие губы – стоило начаться неприятным событиям, как он сумел чудесным образом протрезветь и теперь всерьез задумывался над тем, не напиться ли снова. Так и помирать не страшно, да и в общем как-то веселее. А еще эти вопли с улицы….
Не успел Рид подумать об этом, как в многоголосый стон мертвецов вклинился очередной пронзительный крик боли. Он взметнулся над деревней, резко ударил по ушам и растворился в ночи.
- И еще одним меньше, - сухо прокомментировал услышанное Счастливчик, - эдак скоро вся ваша деревенька поместится в этом домишке.
- Господин, как можно! Нельзя так говорить, – прокудахтал трактирщик, что забился в самый угол за стойкой и надулся, как сыч. Дрожащими руками он прижимал к груди топорик и таращился в одну точку.
- А я вот сказал, представляешь?! – лениво отозвался Счастливчик и, перегнувшись через стойку, подтянул к себе кувшин с вином – все же, выпить не помешало бы.
- Господин, - сидевшая рядом Селестина тихонько подергала наемника за рукав. Девушка была бледна, словно первый снег и сильно взволнованна. Она то и дело кусала губы.
- М? – Рид, завладевший вином и немного повеселевший, вопросительно вскинул бровь.
- Мы им не поможем?
- Нет, - он решительно покачала головой, - и поэтому останемся живы.
- Практично, - одобрила Тереза и подставила Счастливчику свой бокал, чтобы тот освежил напиток.
Рид усмехнулся – ведьма старалась храбриться, но он видел, как она нервничает – голос звучал без прежней уверенности, руки едва заметно дрожали, в глазах застыло беспокойство. Но девочка явно могла держать себя в руках.
“Уважаю”.
Счастливчик наполнил бокал Терезы до краев.
- Держи.
- Благодарю, - она немного нервно и натянуто усмехнулась, после чего сразу же выпила.
- Ты будешь? – спросил Рид у Селестины, но та лишь отрицательно покачала головой.
- Как можно стоять в стороне, когда невинные страдают? – спросила она.
- Легко! Научить?
- Но… - та, кого создали хранительницей, явно не ожидала столь быстрого и однозначного ответа. – Но… они тоже люди. Разве люди должны помогать друг другу?
Тереза хмыкнула, а вот Счастливчик рассмеялся.
- Долг? Обязанность? Что за чушь, девочка?! Если всю жизнь угождать другим, сам останешься ни с чем. А то и помрешь, - в конце многозначительно добавил наемник и кивком головы указал куда-то за дверь. – Как те придурки, что решили поиграть в героев.
- Что плохого в том, чтобы стать героем? – никак не желала униматься упрямая монахиня.
“Ну что за святая наивность?”
Счастливчик вздохнул – определенно, Селестина была права, когда сказала, что не сможет выжить без его помощи. Оно и немудрено – выпускать такую в полный опасностей, лжи и предательства жестокий мир, все равно, что послать беззащитную овечку в стаю волков. Разорвут, как пить дать. Даже косточек не оставят.
- Плохо в этом то, - терпеливо начал наемник, - что настоящими героями не рождаются, девочка. Ими умирают. Так что я - пас.
- Ну надо же, в кои-то веки раз мудрая речь! – Тереза качнула бокалом в сторону Счастливчика. – Растешь прямо на глазах.
- Научен горьким опытом, знаешь ли, - не остался в долгу Рид. – Однажды попробовал, когда решил спасти одну слишком острую на язык девицу от лап злого старикашки. Скверно вышло, так что больше пробовать не хочу.
- А никто и не просит, - ведьма демонстративно поджала губы и отвернулась.
“Обиделась значит”.
- А не ты ли недавно плел мне о кротости и трусости рабов? – как с ней часто бывало, Тереза предпочла молчаливой обиде активное наступление. Причем ударить она решила по больному. – А теперь сам сидишь тут, словно крыса в норе и боишься высунуть нос.
