Потом были множество полетов на катерах, на громоздких рейсовых кораблях, постоянные посещения "Прометея", на котором меня принимали как родного. Но того первого ошеломляющего ощущения, посетившего меня при первом знакомстве с космосом, больше не было.
-- Что ты здесь делаешь? -- резкий оклик вырывает из воспоминаний, возвращая из детства в реальность.
Когда глаза привыкают к темноте, замечаю на одном из диванов Дилайлу. Она одна и явно не рада компании.
Пожимаю плечами.
-- Твой отец меня не запирал. Осматриваюсь.
В темноте вижу только ее силуэт и блестящие глаза.
А вот с Ди совсем другая история. Первое впечатление от близости к космосу потускнело и превратилось в нечто привычное уже во второй раз, а при виде Дилайлы мое сердцебиение до сих пор учащается точно так же, как когда я увидел ее в аудитории ЛЛА.
Ди опирается ладонями о край дивана, подается вперед с явным намерением встать и уйти. Раздумываю, стоит ли опять пытаться ее удержать, но она сама меняет решение. Остается, расслабляется, откидывается на спинку, перекидывает ногу на ногу.
-- Чего тебе от нас надо? -- спрашивает холодно и требовательно.
Нет, можно не надеяться, она осталась не ради той беседы, которой бы мне хотелось и к которой так располагает вид с погруженной во тьму смотровой палубы.
-- Я же сказал, хотел помочь.
-- "Потому что мне понравилась ваша дочь", -- передразнивает Дилайла.
Усмехаюсь, пользуясь темнотой. Она все-таки внимательно меня слушала и запомнила.
-- Ну, в общем, да, -- не отрицаю.
Осматриваюсь, надоело стоять столбом перед сидящей девушкой. Но второй диван далеко, а что-то подсказывает, что, если я решу присесть рядом, Ди воспримет это как угрозу своему личному пространству и точно уйдет. А я предпочитаю-таки ловить подходящие моменты. Поэтому сажусь прямо на палубу, скрестив ноги.
Дилайла следит за моим перемещением, складывает руки на груди, принимая закрытую позу.
-- Для тебя это все развлечение? -- задает новый вопрос. То, что она со мной разговаривает, расцениваю как несомненный прогресс в наших отношениях.
-- Приключение, -- поправляю.
Ди фыркает.
-- Может, ты и помог нам вырваться с планеты, но когда власти до нас доберутся, то точно не погладят по головке. Мы по уши в дерьме, в том числе и по твоей милости, а для тебя это приключение, -- разражается она гневной тирадой. Только приподнимаю брови, хотя в темноте Ди не может этого видеть, и не перебиваю. Высказать -- это тоже шаг навстречу. -- Такие, как ты, только и делают, что развлекаются за чужой счет, -- заканчивает девушка совсем не в мою пользу.
Хмыкаю и интересуюсь:
-- Какие -- такие?
-- Что? -- переспрашивает Ди с удивлением в голосе, будто не ждала от меня возражений в ответ на свою обличительную речь.
-- Какие -- такие, как я? -- повторяю. -- Ты вроде как отказалась со мной знакомиться и ничего обо мне не знаешь.
-- Золотые мальчики, -- отвечает с готовностью и без раздумий. -- Богатая семья, огромный загородный дом, поступление в престижный вуз по одному щелчку пальцев, где ты любимчик преподавателей и тупоголовых девчонок, которые падки на сладкие речи. Продолжать? -- уточняет мстительно, на сто процентов уверенная в своей правоте.
Насчет загородного дома и богатой семьи она угадала, хотя и интересно, как ей удалось определить это "на глаз". Про любимчика учителей -- явное преувеличение, а тупоголовых в ЛЛА не берут ни по чьей протекции, так что тут Ди ошиблась.
-- Продолжай, -- разрешаю.
Кажется, у Дилайлы накопилось много претензий. Не ко мне, а к собирательному образу "таких, как я", потому что она действительно продолжает:
-- Никаких проблем в жизни, кроме как охмурить новую девушку. Все блага к твоим ногам. А если отказала, то можно и рискнуть, прикинуться заложником, пробраться на корабль -- все, что угодно, лишь бы добиться своего. Таким, как ты, наплевать на других людей.
Похоже, кто-то ее серьезно обидел, и почему-то этот кто-то ассоциируется у нее со мной.
-- Неприятный я тип получаюсь, а? -- подытоживаю с усмешкой.
-- Вот именно, -- отчеканивает.
Склоняю голову набок, пытаюсь рассмотреть в темноте ее лицо.
-- А если ты ошибаешься на мой счет?
-- Не думаю, -- снова уверенно.
Да что ж за категоричность в отношении малознакомых людей? А как же видеть во всех только хорошее, пока не убедишься в обратном?
-- Мне не наплевать на других людей, -- говорю, не возражаю, не спорю, просто сообщаю.
-- Ага, конечно, -- фыркает Ди и на этот раз встает. -- Прошу тебя по-хорошему, не трать больше мое время, навязывая свое общество. Я не доверяю таким, как ты.
-- Как скажешь, -- развожу руками в воздухе, не предпринимая попыток ни встать, ни остановить ее. Мне нужно больше информации, просто необходимо.
Дилайла обходит меня по большой дуге, чтобы, не дай бог, не приблизиться к такому отвратительному типу, как я, и быстрым шагом покидает смотровую палубу.
Смотрю ей вслед. Надо же, а обычно девушки считают меня обаятельным...
Как сидел на полу, так и откидываюсь назад, ложусь на палубу и закидываю руки за голову. В темноте тут уютно.
