- Я подтверждаю это,— ответил Бигман,— и еще скажу, что этот поединок происходил при меркурианском тяготении. Глаза Гардомы широко раскрылись.
— Меркурианская гравитация? Здесь?— он посмотрел на ноги, как будто сомневаясь, не обманывают ли его чувства, и не стал ли он действительно легче?
— Это больше не меркурианское тяготение,— сказал Бигман,— псевдогравитационное поле переключилось в самый критический момент на полное земное тяготение. Именно в этот момент Уртейл и грохнулся об пол.
— Что заставило псевдогравитационное поле переключиться на земные параметры?— спросил Гардома.
Ответом было молчание.
— Может быть, замыкание...— неуверенно начал Кук.
— Чепуха,— перебил его Бигман,— переключатель поднят вверх. Он не мог сам по себе подняться.
Снова воцарилось тяжелое молчание. Один из техников кашлянул и проговорил:
— Может, в пылу драки кто-нибудь, сам того не заметив, толкнул его вверх своим плечом?
— Вселенная! Что же все-таки произошло?— воскликнул кто-то.
— Я должен немедленно доложить обо всем случившемся,—• сказал Кук.— Бигман...
— Ну,— холодно ответил тот.— Я арестован за непреднамеренное убийство?
— Н-нет,— сказал Кук,— я не могу арестовать тебя, но я доложу доктору Певералу. И, в конце концов ты, может быть, будешь арестован.
— Ах-ах. Спасибо за предупреждение.
Впервые за все время после возвращения из рудников, Бигман поймал себя на мысли о Лаки. Когда Лаки вернется, думал он, его будет ждать восхитительная куча неприятностей. В маленьком марсианине все еще бушевала буря возбуждения, и он был уверен, что сможет выкрутиться из этих неприятностей... и кое-что доказать Лаки. Новый голос нарушил тишину:
— Бигман!
Все посмотрели вверх. Это был Певерал, спускающийся по трапу, ведущему с верхних этажей.
— Великая Вселенная! Бигман, ты здесь, внизу? И Кук? Что здесь происходит?
Никто не был в состоянии что-либо отвечать.
Взгляд Певерала упал на распростертое тело Уртейла, и он удивленно спросил:
— Он мертв?
К изумлению Бигмана, Певерал, казалось, сразу же утратил к этому интерес. Он даже не стал дожидаться ответа на свой вопрос. Он повернулся к Бигману.
— Где же Лаки Старр?— спросил он.
Бигман открыл рот, но не мог произнести ни звука. Наконец, решившись, он неуверенно проговорил:
— Почему вы спрашиваете об этом?
— Он все еще в рудниках?
— Ну...
— Или на Солнечной стороне?
— Ну...
— Великая Галактика! Он на Солнечной стороне!
— Я хочу знать, почему вы спрашиваете об этом? — допытывался Бигман.
— Майндз,— ответил Певерал раздраженно,— сейчас проверяет места расположения своих кабелей на флиттере. Он время от времени занимается этим.
— Ну и что?
— Да то, что он заявил, что видел Лаки Старра.
— В каком месте ? — почти мгновенно воскликнул Бигман.
Губы доктора Певерала сжались в недобрую улыбку.
— Так он действительно на Солнечной стороне. Все становится ясно. Так вот, твой друг видимо попал в неприятное положение, связанное с механическим человеком — с роботом...
— Роботом?
— И если верить словам Майндза, который еще там ожидает спасательный отряд, Лаки Старр — мертв!
Изогнувшись в неумолимых объятиях робота, Лаки ожидал мгновенной смерти, и когда она не пришла... в нем зародилась слабая надежда. Может быть робот, в мозгу которого прочно утвердился запрет на убийство человека, даже сойдя с ума, не может перешагнуть через запрет. Затем он подумал, что такого быть не может.
Ему показалось, что железные объятия робота постепенно усиливаются.
С силой, которую он только мог вложить в свой голос, Лаки закричал.
— Освободи меня! — и поднял руку, ранее волочившуюся по черному грунту. Это был его последний шанс, последний ничтожно малый шанс. Рука его поднялась к голове робота. Прижатый к железу он не мог осмотреться. Его рука скользнула по гладкой поверхности головы робота: один раз... второй... четвертый...
— Робот! — закричал он.
Робот издал звук, похожий на скрежет заржавленных шестеренок. Его хватка ослабла. Настало время энергично действовать, снова напомнив о трех законах роботехники.
— Ты не можешь причинить вред человеку,— выпалил Лаки. Поколебавшись, робот ответил:
— Я не могу...— и без предупреждения рухнул на землю.
— Робот! Отпусти! — крикнул Лаки.
Робот еще больше ослабил объятия. Не полностью, но достаточно для того, чтобы ноги Лаки освободились, а голова могла двигаться.
— Кто тебе приказал уничтожить оборудование? — снова спросил Лаки.
Он больше не боялся дикой реакции робота на этот вопрос. Он знал, что подвел позитронный мозг к полному распаду. Но на последней стадии перед окончательным распадом могли сохраниться какие-то следы второго закона.
— Кто приказал тебе уничтожить оборудование?
