Бигман, который переводил взгляд с одного на другого, вскрикнул тонким голосом:
— Ну уж нет, сэр. Я не собираюсь работать на этот бурдюк с песком, да и тебе не советую.
Дэвид сказал через плечо:
— А как насчет небольшого срока за рекомендательное письмо?
— Ну, — ответил Бигман, — может, месяц, но не больше.
Хенз посмотрел на Дэвида:
— Он что, ваш друг?
Дэвид кивнул.
— Без него я не пойду.
— Ну ладно, я возьму и его. Один месяц, и. пусть не болтает. Оплаты никакой — только рекомендации. Пойдемте отсюда. Мой пескомобиль на улице.
Впятером они вышли из здания — Дэвид и Бигман сзади.
— Теперь я твой должник, друг, — сказал Бигман.
Пескомобиль был открыт, и Дэвид видел отверстия, которые закрывались тяжелыми панелями на случай песчаных бурь. Колеса были широкими, чтобы уменьшить возможность провалиться в мягких песчаных завалах. Стеклянные поверхности были сведены до минимума, и там, где без них не обойтись, создавалось впечатление, что стекло является продолжением металла и наоборот. Людей на улице было немного, и никто не обращал внимания на привычное для них зрелище — пескомобиль фармбоев.
— Мы сядем впереди, — сказал Хенз. — Ты, землянин, и твой друг можете сесть сзади.
С этими словами он стал усаживаться на место водителя. Панель управления находилась по центру, и сверху ее прикрывали тяжелые щиты. Грисвольд сел справа от Хенза. Бигман нырнул на заднее сиденье, и Дэвид последовал за ним. Кто-то был позади него. Дэвид полуобернулся и Бигман внезапно крикнул:
— Осторожно!
Это был второй из служащих Хенза, спрятавшийся за дверью машины. Его белое бородатое лицо было искажено злобой. Дэвид был быстр, очень быстр, но он все-таки опоздал. Последнее, что он увидел — сверкнувшее дуло оружия в руке бородатого, а затем услышал мягкий мурлыкающий звук. Он практически перестал что-либо чувствовать, когда далекий-далекий голос произнес:
— Все в порядке, Закис, садись сзади и наблюдай за ними.
И Дэвиду показалось, что слова эти донеслись до него из конца длинного туннеля. Какое-то мгновение он еще чувствовал движение впереди, затем все исчезло. Дэвид Старр рухнул на сиденье и перестал подавать какие бы то ни было признаки жизни.
Какие-то бесформенные пятна света проплывали мимо Дэвида Старра. Медленно он осознавал, что вокруг него изо всех сил бьют в колокола, и кто-то давит ему в спину. Это давление объяснялось тем, что он лежал спиной на жестком матрасе. Звон, как он знал, был прямым последствием применения станнера — оружия, излучение которого действовало на нервные центры основания позвоночника. Прежде чем пятна света окончательно не исчезли и прежде чем он полностью сообразил, что с ним произошло и где он находится, Дэвид почувствовал, как его изо всех сил трясут за плечи и бьют по лицу, причем боли он почти не ощущал. Свет полыхнул в его открытые глаза, чтобы предотвратить следующий удар по лицу, он поднял свою затекшую руку. Это был Бигман. Он стоял, наклонившись над ним, а его маленькое, как у кролика, лицо с круглым носом-пуговкой почти касалось лица Дэвида. Он облегченно вздохнул.
— Клянусь Ганимедом, я думал, они тебя прикончили. Дэвид чуть приподнялся на ломящем от боли локте.
— У меня ощущение, что так оно и есть, — сказал он. — Где это мы находимся?
— В кутузке, на ферме. Можно не пытаться бежать отсюда — дверь заперта, окна зарешечены.
Выглядел он достаточно уныло. Дэвид пощупал себя под мышкой. Его бластер, естественно, исчез. Он спросил:
— Тебя тоже парализовали из станнера, Бигман?
Бигман покачал головой.
— Закис отправил меня в горизонтальное положение с помощью пистолета.
Он осторожно потрогал пальцами часть черепа, которая явно вспухла. Потом он засиял.
— Но сначала я ему чуть было не сломал руку.
Снаружи послышался звук шагов. Дэвид сел. Вошел Хенз, а вместе с ним пожилой человек с вытянутым усталым лицом, с выцветшими голубыми глазами под кустистыми седыми бровями, которые, казалось, вечно были нахмурены. Он был одет в городской костюм, почти такой же, как на Земле. У него даже не было характерных марсианских сапог. Сначала Хенз обратился к Бигману.
— Можешь отправляться в столовую, но как только ты чихнешь без разрешения, я лично сделаю из тебя отбивную котлету.
Бигман что-то проворчал, помахал Дэвиду и со словами:
— Еще увидимся, земляшка, — вышел из кутузки.
Хенз подождал, пока он не ушел, и запер за ним дверь. Потом повернулся к человеку с седыми бровями.
— Вот он, мистер Макман. Он называет себя Вильямсом.
— Хенз, ты здорово рисковал, стреляя в него из станнера. Если бы убил, то ценная информация могла бы пропасть, ведь возможно, он выведет нас на других.
Хенз пожал плечами.
— Он был вооружен. Мы не могли рисковать. В любом случае он здесь, сэр.
Они разговаривают, подумал Дэвид, как будто его вообще здесь нет, или как будто он был просто какой-то вещью.
Макман повернулся к нему и взгляд его был суров.
— Эй, вы, я владелец этой фермы. Более ста миль в любом направлении — все здесь принадлежит мне. Одно мое слово — и люди на свободе или в тюрьме, работают и голодают, живут и умирают. Вы меня понимаете?
— Да, — сказал Дэвид.
