Корпус «Хильды» завибрировал, и резкое торможение с силой прижало Лаки к панели управления. Бигман и Эванс с такой силой вцепились в ручки кресел, что их пальцы побелели от напряжения. Судно замедлило ход, но не остановилось. С визжащим от перенапряжения двигателем «Хильда» продиралась сквозь мясо, мышцы, пустые кровеносные сосуды и бесполезные, похожие на двухфутовые канаты нервы пятна. Лаки, сжав губы, придерживался такого направления, при котором скорость передвижения была бы максимальной. И наконец они снова оказались в открытом океане. Они прошли сквозь чудовище! В полной тишине «Хильда» плавно поднималась вверх сквозь мрачные, насыщенные углекислотой воды океана. Все трое молчали. Они окончательно победили самого большого представителя враждебной фауны Венеры. Эванс с того момента, когда пятно осталось позади, не проронил ни звука. Лаки сидел позади, в пилотском кресле и постукивал пальцами по колену.
Даже неугомонный Бигман мрачно направился к хвостовому иллюминатору, который благодаря своей выпуклости давал большой обзор.
— Лаки, взгляни на это, — внезапно сказал он.
Лаки подошел к нему. Они вместе молча смотрели в иллюминатор. Большую половину видимого пространства занимали похожие на звезды маленькие фосфоресцирующие существа, сияющие мягким нежным светом, но другую половину занимала чудовищная стена, усыпанная непрерывно изменяющимися разноцветными пятнами.
— Лаки, ты уверен, что это то самое пятно? — спросил Бигман. — Оно не светилось, когда мы спускались сюда, и во всяком случае, оно не должно светиться после смерти, не так ли?
— Все это движется к пятну, — задумчиво ответил Лаки — Я полагаю, что весь океан собирается на пиршество.
Бигман снова взглянул и ощутил легкую тошноту. Здесь находились сотни миллонов тонн мяса, и свет, который они видели, конечно же, исходил от маленьких существ мелководья, поедавших мертвое чудовище. Проносящиеся за иллюминаторами существа двигались в том же направлении, к гигантской туше, которую «Хильда» оставила позади. Среди них резко выделялись стреловидные рыбы. У каждой на позвоночнике выделялась светящаяся белая линия (в действительности у них был не позвоночник, а своего рода прут из рогового вещества). На голове этих созданий белая линия переходила в две желтые черточки в виде латинской буквы Бигману они казались бесчисленными роями живых стрел, кишащих позади судна, и он мог хорошо представить себе их огромные, узкие, прожорливые пасти.
— Великая Галактика! — пробормотал Бигман. — Океан, наверное, совершенно пуст. Все, что может двигаться, сейчас стекается сюда.
Позади них прозвучал голос Эванса:
— Лаки, я хочу кое-что сказать тебе.
Лаки обернулся.
— Я слушаю, в чем дело, Лу?
— Когда ты впервые предложил двигаться к поверхности, ты спросил, могу ли я предложить что-нибудь другое.
— Я помню, что ты не ответил.
— Я могу ответить сейчас. Я считаю, что мы должны вернуться в город.
— Эй, что за фокусы? — вмешался Бигман.
Лаки не нужно было задавать этот вопрос. Его ноздри трепетали, он мысленно ругал себя за те минуты, которые он потратил, глядя в иллюминатор, вместо того, чтобы сконцентрировать все свои силы, мысли и чувства на выполнении задуманного.
Эванс сжимал в руках бластер Лаки. В его глазах горела мрачная решимость.
— Мы возвращаемся в город, — повторил он.
— Что случилось, Лу? — спросил Лаки.
Эванс нетерпеливо повел бластером.
— Давай задний ход, вернись на дно и поверни корабль по направлению к городу. Нет, не ты, Лаки. Уступи место за пультом Биг-ману, а сам встань рядом с ним так, чтобы я мог следить сразу за вами обоими и за пультом управления.
Бигман бросил быстрый взгляд на Лаки. Тот не шелохнулся.
— Может быть, ты скажешь мне, что тебя толкнуло на это? — решительно спросил он.
— Меня ничего не понуждало, — ответил Эванс. — Совсем ничего. А вот что вынудило тебя? Ты вышел и убил чудовище, а затем, вернувшись, начал убеждать меня, что мы должны двигаться к поверхности. Почему?
— Я объяснил свои соображения.
— Я не верю твоим доводам, если мы поднимемся на поверхность, В-лягушки завладеют нашим сознанием. Я уже пережил это и знаю, что они контролируют твой мозг.
— Что?! — взорвался Бигман. — Ты что, спятил?
— Я понимаю, что делаю, — ответил Эванс, не спуская глаз с Лаки. — Если ты все хладнокровно обдумаешь, ты тоже придешь к выводу, что Лаки безусловно находится под контролем. Не забывай, что он и мой друг тоже. Я знаю его больше, чем ты, и мне вовсе не хочется так поступать, но другого выхода нет. Я вынужден сделать это.
Бигман неуверенно переводил взгляд с одного на другого, а затем спросил:
— Лаки, это правда? В-лягушки действительно контролируют тебя?
— Нет, — ответил Лаки.
