— Я ничего не полагаю. Может, эта штука сама уползла прочь. Может, вообще ничего не было. Скала обрушилась и сбила меня с ног. А сейчас, если ты ожидаешь, что я заплачу у тебя на плече и оставлю твоего продажного друга в покое, ты будешь разочарован. Если ты ничего больше не хочешь мне сказать — до свидания.
— Кое-что ты позабыл, — сказал Бигман. — Ты пытался меня убить.
— Где твои свидетели? — прохрипел Уртейл. — Если ты не уберешься отсюда, я вышвырну тебя вон, слышишь, ты, лилипут!
Бигман оставался героически спокойным.
— Я хочу заключить с тобой сделку, Уртейл. Тебе не удастся вывести меня из себя. Ты можешь сколько угодно оскорблять меня только потому, что ты на полдюйма выше и на полфунта тяжелее, но ты же пресмыкался передо мной, там, внизу, в пещерах.
— Ты был с бластером, я безоружен. Не забывай этого.
— Я сказал, что ты трус. Ответь мне сейчас, без оружия. Или ты слишком слаб.
— Слишком слаб для тебя, коротышка?
— Тогда держись! При свидетелях. Мы можем использовать отсек энергопитания. Я договорился с Куком.
— Видимо, Кук здорово ненавидит тебя, раз пошел на это, — усмехнулся Уртейл, — а как насчет Певерала? — Неужели ему очень хочется видеть меня мертвым. Но я не доставлю ему такого удовольствия. Зачем я должен драться с коротконожкой, состоящим из кожи и болтушки.
— Трусишь?
— Я спросил — зачем? Ты что-то говорил про какую-то сделку?
— Верно! Если ты победишь, я не скажу ни слова о том, что произошло в рудниках. О том, что там было на самом деле. Если же победа будет за мной, ты оставляешь Совет в покое.
— Ничего себе сделка. Почему меня должно волновать то, что ты можешь сказать?
— Ты что, боишься проиграть?
— Вселенная! Сколько я еще будут терпеть этого гнома?
— Так, ну а дальше? — спросил Бигман.
— Ты думаешь, что я дурак. Если я буду драться с тобой при свидетелях, меня привлекут к ответственности за убийство. Если я надавлю на тебя пальцем, ты будешь расплющен. Поищи себе другой способ самоубийства.
— Хорошо. На сколько ты меня тяжелее?
— На сотню фунтов, — презрительно заявил Уртейл.
— Сотня фунтов жира, - маленькое лицо Бигмана сморщилось в презрительной гримасе, — мне это безразлично. Давай драться при меркурианском тяготении. Тогда твой вес будет сорок фунтов. Но ты сохранишь свою прежнюю массу. Это для тебя приемлемо?
— Вселенная! — закричал Уртейл. — Мне достаточно дать тебе всего один шлепок. Один шлепок — и тебя больше не существует.
— У тебя есть шанс для этого. Сделка завершена?
— Клянусь Землей, сделка завершена. Я попытаюсь не убивать тебя, но это зависит от того, как далеко я зайду. Ты просил этого, ты сам принудил меня к этому.
— Верно. А сейчас пошли, — Бигман был настолько возбужден, что подпрыгивал около Уртейла, быстрыми птичьими движениями махая в воздухе своими кулаками. Действительно, его стремление к поединку было столь велико, что у него даже не было ни мыслей о Лаки, ни предчувствия беды, в которую попал его друг. Он не мог знать, что немного раньше Лаки дрался в более ужасном поединке, чем тот, к которому стремился сейчас Бигман. В отсеке энергопитания находились обычные громоздкие генераторы и тяжелое оборудование, но там было также и много свободного пространства, пригодного для общих собраний персонала Купола. Это была старейшая часть Обсерватории. Еще до того, как в меркурианском грунте была проделана первая прочнейшая шахта рудников, первые инженеры, астрономы, рабочие спали на раскладушках между генераторами на этом месте. Даже теперь оно от случая к случаю использовалось для многочисленных собраний, консультаций, встреч. Сейчас здесь был отгорожен ринг. Кук и еще полдюжины техников в замешательстве стояли у боковых канатов ограждения.
— Это все? — спросил Бигман.
— Майндз и его люди на Солнечной стороне, — ответил Кук.
— Десять человек отправлены на поиски твоих веревок в рудники, а все остальные на вахте, на своих местах у приборов. — Он с беспокойством взглянул на Уртейла и добавил. — Ты уверен, что ты делаешь все как надо, Бигман?
Уртейл был обнажен до пояса. Плечи и грудь его густо заросли волосами, могучие мускулы атлета перекатывались угрожающе. Бигман равнодушно бросил взгляд на Уртейла.
— С тяготением все в порядке?
— Мы отключим его по вашему сигналу. Я устроил все так, что тяготение уменьшится только в этом месте, а в остальных частях купола, оно останется нетронутым. Все согласны.
— Разумеется, — улыбнулся Бигман, — все в порядке, приятель.
— Я надеюсь, что это так, — сказал Кук.
— Когда мы начнем, — окликнул их Уртейл, а затем, взглянув на маленькую кучку зрителей, добавил, — кто-нибудь из вас решится поставить на эту обезьяну?
Один из техников с натянутой улыбкой посмотрел на Бигмана, который тоже разделся до пояса и выглядел неожиданно жилистым, хотя все же разница в размерах делала его фигуру еще меньше.
— Здесь нет никаких ставок, — ответил техник.
— Вы готовы? — спросил Кук.
— Я — да, — ответил Уртейл.
