— Вперед, фармбой, — закричали они Дэвиду, который сам сел в машину, принадлежавшую пятнадцать минут назад Грисвольду, и включил мотор.
И вновь раздался клич:
«Попутного песка!»
Резкий и слабый крик в марсианской разреженной атмосфере. Новости быстро распространяются по радио. Пока Дэвид маневрировал на своей машине, пробираясь по коридорам между стеклянными стенами, весть о смерти Грисвольда стала известна в каждом самом отдаленном уголке фермы. Восемь оставшихся фармбоев из группы Грисвольда снова собрались все вместе после проверки и перед заходом солнца появились внутри купола. К этому времени Дэвид понял, что он стал фигурой, известной всем и каждому. Формального ужина в этот день не было. Они поели перед возвращением, поэтому примерно через полчаса после возвращения и завершения осмотра люди собрались у главного здания в ожидании. Не было никакого сомнения в том, что Хенз и «Старик», как называли Макмана, слышали о драке. У дома собралось достаточно прислужников Хенза, то есть людей, которых он сам нанял, когда стал управляющим, и чьи интересы целиком и полностью зависели от интересов их хозяина — Хенза. Поэтому люди с удовольствием ждали того, что должно было произойти. Не то чтобы они так уж ненавидели Хенза. Он был человеком деловым, способным управлять и не жестоким. Но его не любили. Он был холоден и неприступен, всех сторонился, чем сильно отличался от прежних управляющих, которые всем делились с фармбоями. На Марсе, где не существовало особых социальных различий, такое поведение не могло не вызвать отчуждения и даже внутреннего чувства сопротивления. А уж Грисвольд и вовсе не был популярен. Вообще такого волнения не было на ферме Макмана уже по меньшей мере три марсианских года, а марсианский год всего на один месяц короче двух земных. Когда появился Дэвид, в воздухе раздались громкие приветственные крики, и перед ним была расчищена дорога, хотя небольшая группа людей, стоявших в стороне, смотрела на него хмуро и враждебно. Эти приветственные крики были, видимо, слышны и внутри дома, потому что Макман, Хенз, Бенсон и несколько других людей вышли из него. Дэвид приблизился к основанию покатого настила, ведшего к дверям, а Хенз подошел к его верху, глядя на Дэвида. Дэвид поднял голову.
— Сэр, — сказал он, — я пришел объяснить сегодняшнее происшествие.
Хенз ответил ровным голосом:
— Ценный работник фермы Макмана погиб сегодня в результате ссоры с вами. Разве ваши объяснения могут устранить этот факт?
— Нет, сэр, но Грисвольд был побит в честном поединке.
Из толпы раздался голос:
— Грисвольд просто собирался убить, парня, он «случайно» забыл подсоединить противовесы к пескомобилю.
В ответ на эту фразу в группе фармбоев раздался смех. Хенз побледнел, кулаки его сжались.
— Кто это сказал?
Наступила тишина, потом из самого первого ряда толпы раздался нарочито слабенький, дрожащий голосок.
— Пожалуйста, учитель, это был не я. — Бигман, молитвенно сложив на груди руки, скромно потупил взор.
Вновь раздался смех, и на сей раз он был куда громче и откровеннее. Хенз с трудом- сдержал бешенство.
Он повернулся к Дэвиду.
— Вы утверждаете, что вас пытались убить?
Дэвид покачал головой.
— Нет, сэр. Я только утверждаю, что поединок был честным и что свидетелями тому были семь фармбоев. Человек, который начал честный поединок, естественно старался закончить его как можно лучше. Или вы хотите создать новые правила?
В ответ на эти слова из толпы донеслись единодушные громкие крики одобрения. Хенз оглядел толпу людей и закричал:
Мне очень жаль, что все вы сейчас совершаете легкомысленные поступки, о которых пожалеете позже. А теперь возвращайтесь к работе и будьте уверены, что ваше поведение сегодня вечером не будет забыто. Что касается вас, Вильямс, то мы обсудим это дело.
И он ушел в главное здание, хлопнув дверью, а остальные после некоторого колебания последовали за ним. На следующий день рано утром Дэвида вызвали в контбру Бенсона. Это была для Дэвида долгая бессонная ночь, и он зевал до неприличия, входя к Бенсону, чуть не стукнувшись при этом о косяк двери. Бенсон поднял голову.
— Заходите, Вильямс.
На нем был белый халат, а в лаборатории стоял типичный запах, исходивший от клеток с крысами и хомяками. Он улыбнулся.
— Вы выглядите невыспавшимся. Садитесь.
— Спасибо, — сказал Дэвид. — Я и сам знаю, что не выспался. Чем могу быть полезен?
— Да нет, Вильямс, это скорее я могу быть вам полезен. Вы попали в беду и у вас могут быть очень крупные неприятности. Боюсь, вы не совсем понимаете условия жизни на Марсе. У мистера Макмана здесь полная юридическая власть. Он может расстрелять вас, если только расценит смерть Грисвольда как убийство.
— Без суда?
— Нет, но Хенз может спокойно найти двенадцать присяжных фармбоев, которые быстро придут к нужному для него решению.
— Думаю, что в таком случае у него самого будут крупные неприятности с остальными фармбоями, или я ошибаюсь?
