— Я был уверен, что вы выразите такое желание Оказаться в стороне от схватки — очень непростая задача для вас, командор. Поэтому я и прошу вас доставить на Землю капсулу, ведь вы человек искушенный в решении сложных задач. А теперь мне нужно принять на «Метеор» необходимое количество горючего с ваших кораблей. Кроме того мне понадобится кое-какое оборудование из запасов вашей эскадры.
— Приказывайте.
— Отлично. Я возвращаюсь к себе и хочу, чтобы советник Василевски сопровождал меня в этой миссии.
Лаки обменялся рукопожатием с окончательно оттаявшим командором и отправился к себе В переходной трубе, соединяющей «Метеор» с флагманским кораблем, к нему присоединился советник Василевски. Переходной коридор был развернут почти на всю свою длину, и потребовалось несколько минут, чтобы пройти его. В трубе коридора почти не было воздуха, но советники все равно могли беседовать: отзвуки голосов искажались в звонком металле; но понимать друг друга было можно. Кроме того, по сравнению со звуковыми волнами в узком диапазоне, никакая другая форма связи не гарантировала от прослушивания. Именно поэтому Лаки коротко рассказал обо всем советнику Василевски в трубе переходного коридора. Наконец Весли мягко изменил тему разговора.
— Послушай, Лаки, если сирианиты пытаются спровоцировать беспорядки, то почему они так легко отпустили тебя? Они ведь могли изводить тебя до тех пор, пока ты не разозлился бы и не вступил с ними в схватку.
— На этот счет… Весли, ты ведь слышал запись моего разговора с сирианитским кораблем? Тот, кто говорил, объяснялся как-то косноязычно. И угроза-то была какая? Захватить корабль в магнитную ловушку. Мне кажется, это был корабельный робот.
— Робот? — Весли широко раскрыл глаза.
— Да, глядя на тебя, легко представить, что будет на Земле твориться, когда слушок о роботах дойдет туда. Однако, факт остается фактом — корабль-робот не может причинить вреда кораблю, управляемому людьми. Первый закон роботехники не допускает подобных действий роботов. Корабль-робот атаковать людей не может И именно это увеличивает опасность. Если бы я атаковал, на что, возможно, и рассчитывали сирианиты, то Сириус растрезвонил бы повсюду о нападении Земли на практически беззащитный корабль. И внешние миры оценили бы это совсем по-другому, чем Земля. Нет, Весли, обмануть сирианитов можно было только так, как это сделал я, а я отступил Пока! — С этими словами он открыл воздушный шлюз «Метеора». Бигман ожидал их На лице его появилась обычная улыбка облегчения, с которой он встречал Лаки даже после недолгого расставания.
— Эй, — сказал он, — какие новости? Тебе опять удалось не вывалиться из шлюза и вот .. А что здесь понадобилось Весли?
— Он отправляется с нами.
Это еще зачем? Коробка-то у нас двухместная.
— Мы потеснимся временно. А сейчас нам нужно начать заполнять емкости горючим и получить еще кое-что по переходному коридору. Как только кончим, немедленно стартуем.
Голос Лаки тверд, и перемена темы разговора звучала как приказ. Бигман знал, что спорить бесполезно, он только проворчал:
— Ну, конечно, — и отправился в моторный отсек, бросив ревнивый взгляд в сторону советника Василевски.
— Какая муха его укусила? — спросил Весли. — Я ведь ни слова не сказал о его росте.
Лаки нехотя ответил:
— Ты тоже должен понять коротышку Бигмана. Он ведь считается советником неофициально, хотя давно заслужил подобное назначение, и он единственный, кто это понимает. Во всяком случае он будет считать: раз на корабле появился еще один полный советник, то мы с тобой будем уединяться, прекратим с ним советоваться и… появятся маленькие секреты от него.
Весли кивнул головой в знак согласия.
— Понятно… Ты предлагаешь сказать ему…
— Нет. — Ударение, сделанное на этом слове, было мягким, но не оставляло сомнений. — Я скажу ему сам, а ты уж помолчи.
В эту минуту в рубку вошел Бигман.
— Корабль впитывает энергию как… — Он очень внимательно посмотрел на обоих советников, а затем проворчал:
— О, простите, я кажется помешал. Может быть, мне покинуть корабль, джентльмены.
— Для этого тебе потребуется связать меня, — ответил Лаки. Биплан продемонстрировал хук слева и справа и двинулся на Лаки.
— О, малыш, это чрезвычайно сложно. Неужели ты надеешься, что лишний фут твоей длинноты помешает мне это сделать?
Через миг он уже был в объятиях смеющегося Лаки, успев дважды шлепнуть его открытой ладонью по спине:
— Н, как настроение, получше?
Бигман, все еще в стойке, отпрыгнул назад.
— Я не стал бить тебя по-настоящему, чтобы не навлечь на себя гнев верховного Конвея» за избиение младенцев.
Лаки засмеялся:
— Cnacибо. А теперь тебе предстоит рассчитать вот эту орбиту и передать данные командору Бернольду.
— Понятное дело. — Озлобление Бигмана улетучилось, и он опять почувствовал себя на коне.
— Послушай, Лаки, — сказал советник Василевски, — мне не хочется праздновать труса, но… мы не так далеко от Сатурна, и я кожей чувствую работу радаров незваных гостей. Они точно знают, где мы находимся, определят момент старта и направление нашего движения.
— Я тоже так считаю, Весли.
