— Все вполне нормально. Температура мертвых тел, которые вы исследовали, была несомненно ниже температуры окружающего воздуха. Но когда наши тела функционируют, они поддерживают постоянную температуру, которая наиболее нам подходит.
— Значит, вы создания не с этой планеты?
Дэвид вздохнул.
— Прежде, чем я отвечу на этот вопрос, — сказал он, — могу ли я спросить, каково было бы ваше отношение ко мне, если я и подобные мне оказались созданиями с другой планеты?
— Могу тебя заверить, что ты и подобные тебе абсолютно безразличны мне, разве только с точки зрения удовлетворения нашего любопытства. Я вижу в твоем уме, что ты беспокоишься, каковы могут быть наши намерения, и опасаешься нашей враждебности. Выкинь такие мысли из головы.
— Почему вы тогда не можете прочитать в моем мозгу ответы на интересующие вас вопросы? Почему вы допрашиваете меня с такой тщательностью?
— Я могу читать только эмоции и общий настрой — в отсутствии точного общения мыслей. Но ведь ты всего-навсего создание и не поймешь этого. Для того, чтобы получить точную информацию, необходимо содержать в себе элемент воли. Мы догадываемся, что ты создание расы, не коренной для этой планеты. Мы хорошо знаем, что в космосе много солнц и множество планет. Только подумать, что такие создания, как ты, исследуете все это! Это так захватывающе интересно! Я не перестаю радоваться, что мы почувствовали твой неуклюжий спуск вниз и смогли вовремя создать для тебя вход.
— Что?
Дэвид не сдержал эмоций и вскрикнул, хотя и понимал, что звуковые волны, какими бы громкими они ни были, не будут услышаны, и что имеют значение только его мысли.
— Вы создали вход? Создали!
— Не я один---- (бессмысленный набор звуков) помог. Вот почему нам был предоставлен шанс изучить тебя.
— Но как вы это сделали?
— То есть как это? Просто пожелали, чтобы он возник.
— Я не понимаю.
Но ведь это так просто. Разве ты не видишь этого в своем уме? Но я опять забыл, что ты создание. Понимаешь, когда мы удалились в пещеры, мы вынуждены были уничтожить много тысяч кубических миль материи, чтобы нам хватило места под поверхностью планеты. Такое количество материи хранить негде, поэтому мы обратили его в энергию и…
— Нет, нет. Подождите, я ничего не понял.
— Ты не понял? В таком случае я могу только сказать, что энергия была сохранена в таком виде, что ее можно использовать усилием мысли.
— Но если вся материя, которая когда-то была в этих колоссальных пещерах, превращена в энергию…
— То ее очень и очень много. Мы живем с помощью этой энергии уже полмиллиона оборотов планеты, и высчитано, что ее хватит еще на двадцать миллионов оборотов. Перед тем, как покинуть поверхность планеты, мы изучили соотношение мысли и материи, а с тех пор как мы живем в пещерах, мы проникли в эту науку до такой степени, что полностью освоили материю, по крайней мере во всем, что касаемся наших нужд. Мы — существа чистого ума и энергии, которые никогда не умирают и больше уже никогда не рождаются. Я нахожусь рядом с тобой, ты можешь знать обо мне, но чувствовать меня только с помощью своего ума.
— Но ведь такая раса как ваша могла бы вне всякого сомнения наследовать всю вселенную!
— Ты боишься, что мы завоюем вселенную и отнимем ее у тебя и у таких несчастных, как ты, созданий? Что мы будем бороться за место под звездами? Это глупо. Вся вселенная здесь, с нами. Мы вполне удовлетворены сами собой.
Дэвид замолчал. Затем он медленно поднял руку к голове, потому что у него возникло такое чувство, что очень ласковые пальцы немного трогают его мозг. Он впервые ощущал подобное и замер от необычности ощущения. Женский голос произнес:
— Еще раз прошу простить меня, но мне как-то неприятно думать о тебе просто как о создании. Как твое имя? — Затем, боясь, что он не поймет ее, она добавила: — Как тебе подобные создания определяют тебя?
— Меня зовут Дэвид Старр.[2]
— Я не понимаю, может быть, мне только кажется, что тут есть какая-то связь с солнцем вселенной. Или тебя так называют потому, что ты путешествуешь среди звезд?
— Нет. Многие из моей расы путешествуют в космосе. В данном случае слово «Старр» не имеет определенного значения. Это просто звук, чтобы определить меня, как и ваши имена просто звуки. По крайней мере в моем мозгу не возникает никаких картин, когда вы их произносите — я их не понимаю.
— Как жаль. У тебя должно было быть имя, которое определило бы тебя как космического путешественника, как проходящего путь от одной вселенной к другой. Будь я таким созданием как ты, мне бы очень хотелось, чтобы меня называли как-нибудь вроде «Космического патрульного».
Вот так и получилось, что существо, которого он не видел, да и не мог бы никогда увидеть в его настоящей форме, впервые назвало Дэвида Старра по имени, которое со временем стало известно всей галактике.
— Но ты такое интересное создание. Твой мозг говорит мне, что твои собратья-создания находятся в большой опасности и ты подозреваешь, что мы можем быть тому причиной. Уверяю тебя, что это не так.
Это было сказано ею так просто, что Дэвид не мог не поверить в искренность ее слов. Он ответил:
