— Или на одну из своих баз. И если они увидят удирающие спасательные шлюпки, то не удивятся тому, что экипажа на корабле нет.
— Хорошо, чего ты добиваешься?
— Предположим далее, что корабль взорвется, как только его температура поднимется выше двадцати градусов Кельвина, а это обязательно произойдет, когда его доставят в ангар астероида.
— Итак, ты предлагаешь мину-ловушку?
— Колоссальную мину, чтобы она разнесла астероид на куски и уничтожила множество пиратских кораблей. Более того: в обсерватории на Церере, Весте, Юноне или Палладе смогут зарегистрировать вспышку. И будет очень полезно, если мы сможем получить об этом информацию.
— Я думаю, ты прав.
И они начали работы на «Атласе».
Неясная фигура в нише, ведущей на поверхность, действовала очень уверенно. Опечатанный контролер воздушного шлюза поддался действию лучей микролазера. Прикрывающий его металлический диск повернулся, открылся, прочно замкнув контакты, был мгновенно припаян лучом того же лазера — и дверь шлюза открылась. Сигнал тревоги, — а он должен был зазвенеть немедленно — так и не раздался: его схема была заблокирована, когда разрушился диск.
Чья-то фигура тут же нырнула в люк, и дверь закрылась. Прежде чем открыть внешнюю, выходящую в вакуум дверь, неизвестный развернул гибкий пластик, который он нес под мышкой, и закутался в него. Материал покрыл его тело и прилип к нему. Цельность его нарушала только полоска прозрачного силикона перед глазами. Наполненный жидким кислородом маленький цилиндр был прикреплен к поясу. Этот упрощенный космический скафандр, предназначенный для недолгих экскурсий в безвоздушное пространство, гарантировал безопасность не более чем на полчаса. Барт Нильсон вздрогнул и повернул голову.
— Вы слышали?
Бигман с изумлением посмотрел на охранника.
— Ничего не слышал.
— Я мог бы поклясться, что закрылась дверь шлюза. Но почему-то нс было сигнала тревоги.
— А он должен был быть?
— Конечно. Когда одна дверь открыта, звенит звонок там, где есть воздух, и вспыхивает свет там, где его нет. Если бы не это, кто-нибудь мог бы открыть и вторую дверь и выпустить весь воздух из коридора или корабля.
— Отлично, значит, если не было сигнала тревоги, то и беспокоиться нечего.
— Я не уверен в этом.
Длинными стелющимися прыжками, каждый из которых был в слабом гравитационном поле Луны футов двадцать, часовой помчался по коридору к нише воздушного шлюза. По пути он остановился у вмонтированной в стену приборной панели и включил три осветителя, заливших ее ярким светом. Бигман последовал за ним, прыгая очень неуклюже и потому рискуя растянуться и пропахать носом лунную поверхность. Нильсон достал свой бластер. Он проверил дверь, затем вернулся снова и осмотрел коридор.
— Вы уверены, что ничего не слышали?
— Ничего, — ответил Бигман.
— Видно, мне послышалось.
До старта оставалось пять минут. Одетая в скафандр фигура, поднимая пыль, медленно двигалась к «Атласу». Космический корабль ярко блестел в свете Земли, но в безвоздушном пространстве Луны свет даже на дюйм не проникал в глубь тени, которую отбрасывал горный хребет, окружавший порт. Тремя длинными прыжками неизвестный пересек освещенное место и оказался в глубокой тени. Он стал подниматься по лестнице, преодолевая по десять ступенек за раз, наконец добрался до воздушного шлюза корабля.
Мгновение — и шлюз открылся, затем — закрылся. На «Атласе» был пассажир. Всего один пассажир.
Часовой стоял перед коридорным воздушным шлюзом и с сомнением осматривал его поверхность.
Бигман же трещал без умолку. Он говорил:
— Я здесь около недели и предложил другу осмотреть окрестности, я уверял его, что он не нарвется на неприятности…
Замученный охранник прервал его:
— Передохни, дружок. Ты приятный малыш, это точно, но давай об этом в другой раз.
Он снова стал осматривать контрольную панель.
— Странно, — покачал он головой.
Но Бигман вдруг набычился. Его маленькое лицо покраснело. Он схватил охранника за локоть и рванул к себе, едва не потеряв при этом равновесие сам.
— Эй, приятель, кого это ты назвал ребенком?
— Слушай, отстань!
— Одну минуту. Немного внимания. Не думаешь ли ты, что я позволю оскорблять себя только потому, что я меньше ростом, чем другие парни? Давай готовь кулаки, или я расквашу тебе нос.
Нильсон с удивлением посмотрел на него.
— Что с тобой? Брось дурить.
— Испугался?
— Я не могу драться на посту. Кроме того, я не собирался оскорблять твои чувства. Просто я был очень занят, и мне было не до тебя.
Бигман опустил кулаки.
— Эй, кажется, корабль стартует.
— Точно.
Нильсон наморщил лоб.
— Думаю, не имеет смысла бить тревогу. Слишком поздно.
Он забыл о контрольной панели.
Старт! Облицованная керамикой выхлопная шахта раскрылась под «Атласом», и ракетные двигатели заработали. Медленно и величественно корабль оторвался от поверхности планеты и тяжело двинулся вверх. Его скорость нарастала. Он пронзил черное небо, затем уменьшился, став просто звездой среди других звезд, и ушел. Доктор Генри в пятнадцатый раз посмотрел на часы и сказал:
— Все, он ушел. Он должен сейчас уходить. — Он указал мундштуком своей трубки на циферблат.
