Он повернулся к Лаки.
— Остальные пассажиры удрали в спасательных шлюпках, не правда ли?
Лаки сказал:
— Это, очевидно, ловушка, Антон.
— Капитан Антон, пожалуйста, — он улыбнулся, но ноздри его хищно раздулись.
— Понял. Думаю, что это ловушка, капитан Антон. Совершенно очевидно, что вам это было хорошо известно. На этом судне нет ни команды, ни пассажиров. И вы это знали задолго до того, как проникли на корабль.
— Как вы догадались об этом?
— Вы приблизились к кораблю, не подавая сигнала и без короткого предварительного обстрела. Вы сделали все с необычайной быстротой и ловкостью. Не обратили никакого внимания на уходящие спасательные шлюпки. Ваши люди вошли в корабль беспечно, словно не ожидали никакого сопротивления. Человек, который обнаружил меня, вошел в рубку с бластером в кобуре. Отсюда нетрудно сделать вывод.
— Так. Отлично. Но что делали на безлюдном корабле вы?
— Я хотел встретиться с вами, капитан Антон.
Выражение лица пирата оставалось бесстрастным.
— Сейчас я перед вами.
— Но мы не наедине, капитан.
Антон стремительно оглянулся. Множество пиратов в небрежно расстегнутых скафандрах толпились в рубке, слушая их разговор с нескрываемым любопытством. Антон слегка покраснел и резко сказал им:
— Ступайте по своим делам, мерзавцы! Оставьте нас! Мне нравится разговаривать с этим типом. Ваше имя?
Бластер по-прежнему был направлен на Лаки.
— Вильямс, капитан.
— Вы рослый человек, Вильямс, и выглядите сильным. И тем не менее, стоит мне нажать курок, и вы умрете. Два человека и один бластер — вот секрет власти. Вы когда-нибудь думали о власти?
— Изредка.
— Только она делает жизнь стоящей, не так ли?
— Возможно.
— Я вижу, вы желаете побыстрее приступить к делу. Начнем. Почему вы здесь?
— Я слышал про пиратов.
— Мы люди астероидов, Вильямс. Нет другого названия.
— Мне это нравится. Я пришел присоединиться к людям астероидов.
— Вы льстите нам, но мой палец все еще на курке бластера. Почему вы хотите присоединиться к нам?
— Жизнь на Земле скучна, капитан. Человек, довольный собой, может обрести равновесие, став инженером или бухгалтером. Я мог бы даже управлять фабрикой или заседать на собраниях акционеров. Это не имеет значения. Все это рутина. Не будет ни неожиданностей, ни приключений.
— Вы философ, Вильямс. Продолжайте.
— Есть еще колонии, но меня не привлекает жизнь фермера на Марсе или оператора цистерн на Венере. Что привлекает меня, так это жизнь на астероидах. Ваша жизнь трудна и опасна, здесь человек может, подобно вам, достигнуть власти. Как вы сейчас сказали, власть придает жизни смысл.
— Итак, вы спрятались в пустом корабле?
— Я не знал, что он пустой. Я спрятался недалеко от него. Плата за законный проезд высока, и паспорта на астероиды в наши дни не выдаются. Я знал, что этот корабль входит в состав картографической экспедиции. Это было известно всем. Так же, как и то, что он направляется на астероиды. Я улучил момент, когда все занимались подготовкой к старту, а воздушный шлюз был открыт, мой товарищ отвлек внимание охранника — вот так я и оказался здесь. По моим расчетам мы должны были остановиться на Церере — там обычно располагается база любой экспедиции на астероиды. Я надеялся, что сумею без труда уйти с корабля. Мне говорили, что экипаж набирают из астрономов и математиков. А с ними никаких хлопот: сорви с них очки — и они ослепнут, покажи бластер — и они умрут от страха. На Церере же я хотел найти людей астероидов и сойтись с ними поближе. Вот и все.
— Однако на корабле вас ждал сюрприз, не так ли? — спросил Антон.
— Да, на борту почему-то никого не оказалось. Но прежде чем я разобрался, что к чему, корабль стартовал.
— Но как вы объяснили себе все это?
— Да никак. Просто я очень удивился.
— Ну что ж. Попробуем разобраться во всем этом вместе — вы и я.
Он повел бластером и рявкнул:
— Пошли!
Вместе с главарем пиратов Лаки вышел из рубки в длинный корабельный коридор. Кучка пиратов вывалилась из двери по соседству. Они громко о чем-то переговаривались и сразу умолкли, увидев глаза Антона.
— Подойдите сюда, — приказал он им.
Они подошли поближе. Один из них, поглаживая седые усы, сказал:
— Никого больше нет на борту этого корабля, капитан.
— Хорошо. Что вы думаете об этом корабле?
Сначала их было четверо, но потом подошло еще несколько человек. Динго вышел вперед. Он снял скафандр, и Лаки теперь мог рассмотреть его как следует. Это было не слишком приятное зрелище. Динго был широким и тяжеловесным, его руки, слегка согнутые в локтях, висели как две огромных клешни, плечи нависали глыбой. На тыльной стороне пальцев росли пучки темных волос, а шрам на верхней губе подергивался. Его глаза свирепо уставились на Лаки.
— Мне здесь не нравится, — сказал он.
— Тебе не нравится корабль? — резко спросил Антон.
Динго колебался. Он выпрямил руки, отвел назад плечи.
— Он смердит.
— Почему? Почему ты это сказал?
— Я смог бы разобрать его на части консервным ножом. Его корпус сработан кое-как, он не продержится и трех месяцев. Спроси остальных, согласны ли они со мной.
Раздался согласный шепот. Человек с седыми усами сказал:
