- Ах ты ж! Батюшки! Самый что ни на есть лепший начальник! Не признал в сумереках! И товарища завкадрами не имели счастья ранее любоваться! А он в носках! А я тута объекты импортные стерегу и слышу: крадутся! Коли ж то начальник лепший, то пожалуйста! Но к будочке, значица, все одно не пущу. Устав есть. И еще дула - она шибко-сильно-больно-многогромко пуляет! И ежели кто к импортному аттракциону подойдет, то пульну. И хоть ты самый что ни на есть лепший начальник, но шуметь не надо. От крика мотор у меня останавливается. И будешь через весь парк меня волочь, "скорую" вызывать, компенсацию платить. Потому, что травма производственная...- сторож говорит тихим, придушенным голосом и глазами шныряет, шума боится.
Кузов это прекрасно видит и сначала на весь Парк культурного отдыха в атаку поднимается, а потом снова дурака валяет:
- Ты как со мной разговариваешь, древность ушастая! Сошлю на пенсию будешь своей дулой колхозных вредителей пугать! Во как заговорил! Как вам это нравится, товарищ начальник завкадрами?! Ты у меня по-другому заговоришь! Запоешь! Так запоешь!
Кузов выпячивает грудь, руки-ноги растопыривает и снова на весь парк гремит:
- Ел-л-ла Мар-р-ру-уся фр-р-рукты немыты!!! И завелись у нее пар-разиты!!! Почему борода не по уставу?! Долой!!!
Он хватает сторожа за нутриевую бороду, и борода эта остается в кулаке. А сторож сразу снимает очки, скидывает тулуп. И я узнаю лицо, которое днем на меня хмуро из окошка смотрело. Это лицо угрожающе шепчет "Ну, ладно! Ну, хорошо!" и бросается на Кузова.
Лицо попадает Кузову головой в живот. Леша Кузов говорит "Ох!" и падает. А лицо поворачивается ко мне и все так же шепчет:
- Ну ладно! Ну, хорошо! Товарищ Ашибаев! Шпионов, значит, приводим! На такой-то институт, значит, работаем!
Я взмываю вверх и застреваю в ветвях. Кое-как выбираюсь и сажусь на сук. И мы так беседуем дальше.
Только сыра у меня в зубах не хватает. Я объясняю, что это не из института, а Леша Кузов из нашей лаборатории. Так что он одновременно и знакомый, и друг, и сослуживец. А им же можно рассказывать. А я и не рассказывал ничего. А что Кузов неуправляем, я не виноват.
Лицо начинает мне верить и говорит:
- Ладно! Слезай, товарищ Ашибаев. И давай друга твоего в КПП затащим. И адрес его давай. Сейчас я вас обоих ноль-транспортирую. Только никому об этом. Перемещения в пределах города запрещены категорически. Пока что... Тоже мне-лепший начальник! Маскируйся тут, как последний... Придет в себя скажешь что-нибудь. Ну, что с перепою показалось... или... не знаю. Сам расхлебывай... Стой! Клади его. Надо тебе, товарищ Ашибаев, глаза завязать. Извини. Порядок такой. Вот послезавтра можно будет уже не завязывать. Про вымпелы не забыл?.. Ага, заноси... Боком давай, боком. А ты ориентируйся! А ну не подглядывать!.. Так. Вот и стой здесь... Ну, вот! Забормотал! Сейчас очухается. Держи его за руку. Крепко... Щелк, щелк! Фр-р-р!
Я стою и держу Кузова за руку. Он приходит в себя, говорит разные слова и встает потихоньку. А я говорю:
- Давай, давай! Нажимай! Или что там у тебя! Скорей, ну!
Кузов совсем уже стоит и говорит:
- И куда тебя, Витенька, нажать? И что это за фокусы? Объясни, сделай милость, не откажи в малости. И тряпку сними - не до жмурок. А куда этот хмырь безбородый подевался? Он такой же сторож, как я вождь племени хрум-хрум. Поговорить бы с ним накоротке.
Я снимаю тряпку. На ней написано "СТОРОЖ".
Я вижу лицо Кузова. Оно у него как у следователя. Но немного обалдевшее. У меня, чувствуется, тоже. Потому что стоим мы взявшись за руки. Этакая картинка "Восход солнца". Но не у моря, а в коридоре кузовской квартиры. И пялимся мы не на этот самый восход, а на календарь настенный. Не наш календарь. Ну, в кузовском духе. С мулаткой... Мечта у Кузова - вот с такой мулаткой познакомиться.
Но лица у нас обалдевшие не из-за календаря - он нам порядком надоел,а из-за перемены обстановки.
Парка культурного отдыха на кузовский некультурный коридор. Я-то знал, но думал, что будет как-то поособенному. И ничего особенного. Кроме Леши Кузова, который подозрительно на меня смотрит и говорит:
- Ты меня с этим сторожем еще сведешь. И учти! Мне все не показалось. Прекрасно я вас там в садике слышал. И тебя на ветке видел. Что на руках меня пронесли - за то спасибо. Но если ты мне все сейчас не расскажешь, то я найду институт такой-то и все им расскажу. Давай-давай! Он же сказал: друзьям можно. Друг я тебе или нет?! Так что там наш сторож сторожил?
Я начинаю мямлить про Светку. Ушла, мол, сам знаешь. Про кассы железнодорожные. Про Мальвину в окошке... Тут природа берет свое, и наш перпетуум в кобеле настораживается и просит описать Мальвину подробней. Я так и делаю. И Кузов орет:
- Вот она! Вот она! Это ее я каждую ночь во сне вижу! Если сплю! Ты меня с ней познакомишь! Или я Светку с Лидой познакомлю.
В общем, шантаж. Но мне-то все равно. На Луну же. Я отвечаю Кузову, чтобы он приходил ко мне завтра вечером попрощаться, и там он все узнает. Но Кузов хочет прямо сейчас все узнать.
