Нам ужасно интересно наблюдать, как быстро ящики, лотки и пачки газет перекочёвывают из вагона в телегу, и как коняга, совсем не соответствуя столь важному и ответственному процессу, делает своё нехитрое дело прямо на перрон. Хозяин на него громко кричит, конь дёргается от неожиданности, но дело делать продолжает. Тётенька в белом халате, очевидно продавщица, что-то говорит хозяину коня, и он покорно кивает головой. Голосов не слышно, но нам понятно кто будет убирать кучи.
Поезд въезжает в мой любимый Алтайский край. Тут даже мой любимый стук колёс уже другой. Ту-тук ту-тук, ту-тук ту-тук. И уже веселее поётся в голове песня, которая написана в музыкальном размере специально для этого ту-тука. Наш парово-о-о-з вперёд лет-и-ит в комму-у-у-уне остановка. От нетерпения и предвкушения щекочет где-то… Не знаю где. Наверное в душе.
Поезд прибывает на нашу станцию ночью. Если прошёл дождь, дед не приедет встречать. Он просто не сможет добраться с нашего края до асфальта на своём Москвиче да ещё с ручным управлением. И тогда придётся сидеть на вокзале до утра. А утром пойдёт автобус в райцентр, куда нам и надо. Но сидеть всю ночь на деревянных сиденьях не хочет никто. На них не поспишь, придётся бодрствовать до полседьмого. Да ещё в зале может спать какой-нибудь алкаш, которого жена выгнала из дома. Внимательно всматриваемся в темноту.
Вот и долгожданные огни нефтебазы и станции. Луж нет и мы прыгаем от радости. Дедов жёлтый Москвич замечаем издалека. Начинается очередное счастливое время этого лета. Самое счастливое лето в самой замечательной стране.
Хоть СССР, хоть стране Детства.
***
Мы радостно подбегаем к деду, который прервал разговор с таким же встречающим и улыбаясь, распахивает руки для объятий. Начинается традиционная процедура встречи, которая нас всегда веселит.
– Хто?
Спрашивает дед, а приехавший должен назвать своё имя. После этого дед его повторяет, целует и обращается к следующему.
– Хто?
Нас это всегда веселит, но мы с удовольствием принимаем правила игры.
– Хто?
– Деда, ты что, забыл как зовут твою дочь?
Мы смеемся, маме тоже весело. Как всё-таки здорово, что мы опять здесь!
Пока едем 12 км от станции до райцентра, выспрашиваем все новости.
– Как кошки поживают? Есть ли рыба в речке? А грибы? А ягода?
Дед еле успевает отвечать на вопросы.
– Что с ымя будет.? Муська давеча окотилась. Где-то в поленнице. Видел как за ямку бегает. Там сидит с ымя.
Ямкой у нас называют погреб, который на улице. А погреб в доме – это голубес. Почти как голубец, только ударение на о.
– Рыба вроде есть. Мужики на Бурпане сидят постоянно. Ловят значит.
Бурпан – это место, где в Бурлу впадает Паньшиха. Однажды кто-то умный придумал взять по три буквы от названия каждой из речек и получилось слово, которое обогатило великий и могучий. Впрочем, кроме нашей деревни и нескольких соседних, его вряд ли кто-то знает и поймёт. Как и некоторые другие слова и выражения, которые используются только в нашей местности.
– Дошш позавчера хороший прошёл. Весь день лил. И ночью тоже. Так что грибы должны быть. Съездим в бор нонче, проверим. Только лывы маленько подсохнут.
Мне хочется побыстрее в бор. Я очень скучаю по нему. По его запаху, по звукам, даже по комарам, будь они неладны!
– А ягоды в степи полно. С утра поедем.
Ягодой у нас называют клубнику. Есть брусника, есть земляника. Они растут в бору. А есть ягода. Баба никогда не выращивала никакую ягоду в огороде. Это в городе каждый уважающий себя дачник обязательно посадит и малину, и облепиху, и смородину, и вишню. А у нас это почти никто не делает. Лес и степь снабжают людей этим добром сполна. И себе хватит, и в город детям отправить, и даже ленивых соседей угостить. Впрочем, смородина у бабы в огороде всё-таки росла. Тут я приврал.
Едем по ночной дороге мимо бескрайних полей подсолнечника. Алтай всегда был производителем масла для всей страны. Подсолнечник идёт не только на масло, но и на силос. Животноводство в районе тоже развито. Вообще, совхоз у нас богатый. Он строит дома на краю села для работников. Финские домики называются. Садик, кинотеатр, стадион. Всё построено при участии совхоза. Многие селяне трудятся в нём.
Второе крупное предприятие у нас – это лесхоз. Мужики стремятся туда попасть, потому что платят там очень хорошо. Работа конечно тяжёлая, но у нас в деревне труда не боятся. Разве что какие-нибудь алкаши, но таких у нас мало. Много немцев. А эти всегда славились своим трудолюбием, так что село богатое. Есть ДРСУ, ПМК, АТП, ЦРБ. Что это такое я не знаю, но в разговорах эти буквы всегда фигурируют, и я их запомнил. Также есть два завода (хлебо- и масло-) и даже аэропорт. От нас летают самолёты в Хабары, Славгород, Камень-на-Оби и Барнаул. Кукурузники конечно. Правда в книжке я видел, что по-настоящему этот самолёт называется АН-2. В годы войны фашисты его очень боялись. Он был неуязвим для зениток, потому что летал на малой высоте. И в-основном по ночам. «Ночные ведьмы». Так называли враги наших женщин-лётчиц.
