– Вероятно, он прав, – сказала Сара. – Леди Колдерн и лорд Харт – старые друзья. Дядя уверен, что лорд Колдерн, как благородный человек, никоим образом не обидит Кэролайн. Я полагаю, что мнению дяди можно доверять.
– Хотя вам нелегко согласиться с ним, – пробормотала Нелли.
– Это не имеет значения. – Сара поднялась на ноги и, шагнув к служанке, обняла ее. – Спасибо тебе за сочувствие.
– Ах, не стоит меня благодарить. – Нелли склонилась над кроватью и начала собирать разбросанные на ней платья. – А вам и впрямь следует переодеться. Леди Кэролайн была права насчет вашего платья. Оно не очень-то хорошо выглядит.
Сара взглянула на свое платье и почувствовала, что щеки ее запылали. Весь подол был в грязи, а край чуть надорван. Она так торопилась домой, что не заметила, в каком состоянии ее одежда.
– Я немедленно переоденусь. – Сара поспешно вышла из комнаты и направилась в свою спальню, расположенную в северном крыле, в самой старой части замка. Хотя Кэролайн питала к этой старине отвращение, Саре нравилась ее комната. Особенно нравилась старинная кровать – ей было лет сто, не меньше.
Переступив порог, Сара плотно прикрыла за собой дверь и вздохнула с облегчением. Быстро сняв грязное платье, она выбрала в гардеробе чистое и надела его. Потом сняла чепец и занялась своими волосами. Ей потребовалось всего лишь несколько минут, чтобы привести их в порядок и надеть другой чепец – из серого шелка с кружевами. Взглянув в зеркало, она тут же вышла из комнаты и спустилась в столовую.
Замок Колдерн был возведен несколько веков назад, но впоследствии он был расширен за счет пристроек. К таким пристройкам и относилась столовая, находившаяся в южном крыле. Это была довольно просторная комната, вернее – зал, в котором могли бы поместиться человек пятьдесят. Дубовые панели придавали ему особую изысканность, дополнявшуюся висевшими на стенах картинами. Картин было очень много – вероятно, каждое поколение Колдернов что-то оставляло после себя.
Переступив порог столовой, Сара сразу же направилась к одному из старинных буфетов, стоявших у стены. Обычно обитатели замка завтракали в разное время – каждый приходил в столовую сам по себе; слуги же лишь расставляли на буфетных полках блюда со снедью. Положив себе на тарелку вареное яйцо и кусочек ветчины, Сара села за стол.
Кэролайн не было в столовой, но это не удивило Сару. Кузина по утрам почти ничего не ела, а сейчас она, очевидно, поспешила уйти, потому что маркиз еще не появлялся здесь.
– Доброе утро, миссис Уэлсли, – приветствовала Сару леди Колдерн. – Сегодня вы явились позднее обычного.
Леди Колдерн сидела в самом конце стола. Ей было под шестьдесят, но лицо ее хранило остатки былой красоты – вероятно, в молодости она считалась красавицей. Тронутые сединой светло-каштановые волосы пожилой леди были прикрыты розовато-лиловой шляпкой, И того же цвета было утреннее платье.
– Я задержалась, потому что леди Кэролайн нуждалась в моей помощи, – пояснила Сара, принимая у Джонсона чашку горячего шоколада. – Я отнеслась к ней с пониманием, поскольку лорд Колдерн прибыл вчера вечером.
– Да-да, наконец-то мой сводный братец изволил вернуться, – с усмешкой проговорил лорд Брайен Норвард, сидевший напротив Сары. Брату маркиза было под тридцать, ходили слухи, что своей внешностью и обаянием – у него, как и у матери, были светло-каштановые волосы и зеленые глаза – он очаровывал всех женщин в округе.
– К счастью, вернулся, – отозвалась леди Колдерн. – С тех пор как он унаследовал титул, прошел целый год, и его пренебрежение своими обязанностями совершенно неприемлемо.
– Но, мама, он ведь находился в Индии, когда Дуглас скончался, – сказала Джулиана Норвард. – Поэтому его нельзя винить…
– Однако последние шесть месяцев он жил в Лондоне, – возразила леди Колдерн. – Я отправляла ему письмо за письмом с требованиями вернуться, но он игнорировал все мои послания. Полагаю, что это непростительно.
Сара мысленно согласилась с леди Колдерн. Было совершенно очевидно, что поместье давно нуждалось в присутствии хозяина – это сразу бросал ось в глаза, стоило лишь зайти в старую часть замка, ужасно обветшавшую и запущенную.
– Он покинул поместье, обидевшись на отца, – нерешительно проговорила леди Джулиана.
Сара посмотрела на нее с удивлением. Двадцатилетняя леди Джулиана, застенчивая и хрупкая, никогда прежде не спорила со своей матерью и почти всегда с ней соглашалась – в крайнем случае, помалкивала.
– Что ты можешь знать об этом? – Леди Колдерн нахмурилась. – В то время ты была еще ребенком.
– Мэри много рассказывала мне об Алексе.
– Я не желаю, чтобы в моем доме упоминалось имя этой женщины. – Пожилая леди пристально посмотрела на дочь, и та в смущении потупилась. – Мне стыдно, что ты общаешься с такой особой.