Прозвучало это так, что мурашки по спине пошли. Вопрос вовсе не чувствовался шуткой или преувеличением. Равно как и не выдавал надрыва психанувшего человека. Скорее уж от Киры тянуло холодным, отчаянным бешенством — в подобном состоянии и впрямь можно наворотить таких дел, что за год не расхлебаешь. Таруг сел рядом, перетащил девушку к себе на колени, словно стараясь отгородить объятием от всего мира, и очень серьёзно спросил:
— Что они сделали?
— Какая разница, — пожала плечами та. Делиться своими проблемами Кира не то что бы считала зазорным, просто действительно не видела смысла в конкретике. Сделали — и сделали. Теперь вопрос: как на это реагировать?
Таруг сжал губы в жёсткую полоску, нахмурился. Состояние девушки, пусть она уже слегка успокоилась, ему категорически не нравилось. И ещё больше не нравилось то, что её обидчикам нельзя хотя бы в морду дать.
— Пошли к Рилонару.
Хорошо, что орк знал, где искать сумеречного. Рилонар вечно прятался в перерывы по тёмным местам. Сегодня это был коридор перед пустыми студиями. Занятий в них днём не было, потому эльф безбоязненно выключил в лишённом окон коридоре свет и сидел у стены, запрокинув голову и откровенно наслаждаясь темнотой.
Глаза после двух пар каллиграфии подряд, поставленных так в расписании не иначе как садистом, болели адски. Но Таруга с Кирой эльф заметил почти сразу и даже приветственно махнул рукой. Орк ответно кивнул, зная, что Рил его спокойно разглядит, и прислонился к стене рядом.
— Посоветуешь что? Кажется, до худшего варианта уже дошло.
— Уехать, — просто ответил Рил. — Хотите — подскажу куда. Сам переводиться собираюсь.
Таруг хотел было возмутиться, что орки не сбегают, но почувствовал ладошку Киры на предплечье и осёкся. Наверняка ей приходится гораздо тяжелее, просто натура не позволяет жаловаться. А забота об избраннице — это уже не трусость. Парень вздохнул:
— Подскажи. А сам-то чего?
— Окиму помнишь? Со старших курсов, на неё и её дымовые картины ещё все учителя мало что не молились, — по губам Рилонара скользнула странная улыбка, скрытая от других темнотой.
— Окиму? Помню, как не помнить. Почти ж родственница в этом эльфятнике была, жаль, пропала куда-то, не слышно о ней ничего.
— Умерла, — просто и буднично сообщил эльф. — Надышалась шаманских трав, и душа в тело не вернулась. А я ей уже оберег для связующей церемонии выбирал…
— Оу, — Таруг почувствовал себя как-то неловко. — Так ты поэтому такой мороженый был в последнее время?
Рилонар кивнул, потом спохватился, что его не видят.
— Поэтому… уезжайте вы, так будет лучше. Удивлён, что вас ещё до сих пор вежливо не попросили.
— Ну, если это было вежливо, — невесело рассмеялась Кира.
— Что — это? — орк не оставил надежды выяснить, чем же обычно невозмутимую девушку довели до такого состояния.
Но та только крепче сжала его ладонь.
— Так куда ты там предлагал ехать? — уточнила она у Рила.
========== Эпилог ==========
Рилонар неторопливо собирал вещи. Не так уж их и много оказалось на самом деле — эльфу казалось, что он провозится куда дольше.
Темнота ласкала усталые глаза. Никого взамен уехавшего орка за прошедший месяц к нему не подселили, и сумеречный практически забыл, что это такое — яркий свет в комнате. Сейчас, правда, пришлось чуть раздвинуть занавески, потому что любимый ночник уже покоился на дне объёмистой сумки.
Ещё темнота скрывала довольную улыбку, не покидающую лицо эльфа. Ему было чему радоваться.
От Таруга с Кирой недавно пришла весточка, что на новом месте обосновались, доехали в целости и сохранности, включая икебану, и ждут теперь только его.
Следом пришли подтверждающие перевод бумаги, хотя о чём о чём, а о них Рил вообще не беспокоился. Знал, что там его приняли бы и без всяких бумаг. Учиться — да, заставили бы, а вот поступил бы в любом случае без вопросов.
Но больше всего его радовала аккуратная паутина интриг, в которую вот-вот должна была попасться особо жирная добыча. Уроки что отца, с его воистину тёмным прошлым, что матери, поднаторевшей в хитроумных кружевах и словесных битвах, не прошли даром.
Слухами институт полнился: о, что только не говорили об уехавшей парочке. Но кое-кто теперь знал правду. И кое-кто с удовольствием собирался использовать её как оружие против своего врага. А за старшим из двух братьев-эльфов было немало грязи, кроме налипшей недавно, и вскоре всё это грозило всплыть наружу.
Да уже всплывало.
Оглядев комнату, Рил закинул сумку на плечо и поправил на запястье браслет из крупных костяных бусин. Помнится, Кира сильно удивилась, когда он попросил проклясть подаренную Таругом в знак дружбы вещицу так, чтобы её не видели, если он того не хотел. Девушка просто не представляла себе, во что выльется разговор орка с роднёй, прослышавшей о его якобы «трусости».
Капюшон на уши, поправить сумку — и на выход. Мало ли. Рилонар, конечно, был не светлым, но злой орк разбираться не будет — увидит длинные уши, и привет.
На улицах то и дело вспыхивали стычки между орочьей и эльфийской молодёжью, и битыми, как правило, ходили именно остроухие.
