Мой эмпат чувствует искру, когда мужчина останавливается при виде меня, прищуривается и стискивает зубы. Под его хорошо подстриженной бородой дёргается мускул. Связь между нами уже установлена, и от этого у меня желудок переворачиваться. Я начинаю гадать, каково будет ехать с ним в машине. Мы даже не прикоснулись друг к другу, а меня уже переполняют смутные образы и разрозненные чувства. Я не могу понять все эти эмоции, кроме одной. Глубокий, неумолимый гнев. Кейн не хочет быть здесь. И определённо не хочет быть со мной.
Несмотря на ранний час, вокруг суетятся люди, стремящиеся попасть туда, где им нужно быть. Большинство просто люди. Никаких сверхъестественных существ, по крайней мере, никого кого я смогла бы ощутить. А мои чувства простираются далеко. Лучше всего покончить с введением и перейти к делу. Минуты до восхода солнца быстро ускользают, и у нас осталось совсем немного времени, чтобы сделать необходимое. Я вздыхаю, ставлю ментальные щиты на место и делаю шаг вперёд.
— Мистер Эйнсворт, я Аня Морган. Будем работать вместе, пока вы здесь. — Он протягивает руку, но я просто улыбаюсь и слегка качаю головой. Контакт «кожа к коже» сейчас, даже с прочно установленными щитами, скорее всего, выбьет меня из колеи, и это только судя по тому, что я узнала на первый взгляд. Я не могу закончить тем, что буду лежать без сознания на бетоне в аэропорту, особенно когда нужно спрятать вампира до восхода солнца. Чтобы скрыть то, как уверена, он сочтёт нарушением этикета, я указываю направо, когда он хмурится. — Пожалуйста, следуйте за мной. Моя машина недалеко.
Он коротко кивает, стискивая зубы, и я иду дальше. Кейн не сводит с меня пристального взгляда. Я чувствую его, словно физическое прикосновение и направляю дополнительную дозу энергии в щиты. Та сила, которую я видела на фотографии, ещё более впечатляющая в живую.
Наша задача и без того сложна. Я не могу всё время держать щиты поднятыми. Меня выбрали для этой миссии, лишь из-за эмпатии. Подойди ко мне близко, и я смогу почувствовать намерения. И когда цель — взорвать бомбу и убить сотни людей в преддверии одного из самых знаменательных праздников, это намерение легко уловить. Если я смогу подойти близко. И мне нельзя защищать себя так сильно, иначе информация, которую нужно получить, ускользнёт, потому что мне назначили злого вампира в качестве напарника.
Я дистанционно открываю чёрный седан, и мы садимся на удобные кожаные сиденья. Я пристегиваю ремень безопасности, затем смотрю на своего пассажира. Он хмурится в ответ.
— Что? — спрашивает он, скривив губы.
— Пристегните ремень безопасности, пожалуйста.
Он от неверия округляет глаза.
— Ты ведь знаешь, кто я? Ты можешь быть худшим водителем в мире, и всё равно я не смог бы умереть.
— Может, и нет. Но вы можете быть тяжело ранены, и тогда для исцеления потребуется кровь, не говоря уже о людях, которые могут это увидеть. И да поможет нам всем Богиня, если ты выпьешь от одного из них. Это мы не сможем просто стереть из чьей-то памяти. Это трудно. И рассвет близок. А значит, что чем ближе мы к этому событию, тем слабее ты будешь. Так что пристегни ремень безопасности, чтобы мы могли поехать.
Я жду. Моя машина — мои правила. Он ещё сильнее стискивает зубы, на его лице ясно написано упрямство. Я ничего не говорю, просто сохраняю лёгкую улыбку, пока он, наконец, не хмыкает и не делает так, как я прошу.
— Спасибо. — Сладость в моём голосе — перебор, но мне всё равно. То, что мы отдаём во Вселенную, получаем обратно, поэтому я буду сохранять позитивный настрой, насколько возможно. Это только начало. И я уверена, что понадобится как можно больше помощи от Вселенной, чтобы остановит надвигающееся.
Я наблюдаю за ней, пока она ведёт машину. В этом не должно быть ничего особенного. Но так и есть. Потому что я, кажется, не могу заставить себя отвести взгляд. В ту минуту, когда увидел её у дверей аэропорта, меня потянуло. И когда она сказала, что с ней я буду работать, это только подтвердило веру в то, что призраки Рождества всё ещё преследуют меня.
— Разве огни не прекрасны? — спрашивает она, мгновение глядя на меня с широкой улыбкой на лице, прежде чем её внимание возвращается к дороге.
Я не отвожу от неё взгляда. Просто не могу.
— Какие огни?
— Гирлянды. — Она указывает на правую сторону улицы, и я смотрю туда. Яркие огни разных цветов развешаны на каждом здании, мимо которого мы проезжаем. Некоторые мигают, другие статичны, но если собрать их вместе, то получится нападение на зрение.
— Как они тебя не слепят? — рычу я.
Она разевает рот и смотрит на меня дольше чем, вероятно, безопасно.
— Тебе не нравятся гирлянды? Но они вызывают радость.
Я хватаюсь за руль и выворачиваю его влево, так что мы снова едем по полосе.
— Я понимаю, почему ты настояла на ремне безопасности. — Комментарий звучит резко даже для меня, но я не собираюсь обсуждать достоинства этого праздника. Я здесь, чтобы работать. И только. Затем вернусь туда, где мне самое место.
