Чем счастлив человек? Большим или малым? Множество людей в поисках собственного счастья где-то за дальними горизонтами, не могут различить его присутствие прямо перед собой, и как слепцы, перешагивая через него, продолжают считать себя глубоко несчастными.Сборник рассказов «Счастливые люди или о чем умолчал Никодимыч» дает возможность со стороны взглянуть на эти «счастья» – как может быть счастлив человек большим, малым, мыслью, делом, результатом, отсутствием его и т. д. Действие рассказов намерено не объединено автором временем и местом, что придает событиям, происходящим с героями, особую остроту.
В конце смены Степана Сергеича вызвали по селектору к начальнику цеха. Степан вытер ветошью руки, вздохнул и пошёл к лифту.
В кабинете начальника сидел с сияющей мордой Председатель цехкома Николаев.
– Вот, значит, Степан, кровать тебе вышла, – начал радостный Николаев. – Ты, правда, на гарнитур стоял, но с гарнитурами сейчас напряжёнка. Пришёл один на три цеха. Вот мы и решили поделить. Жребий тянули, заметь. Вот, нам и досталась кровать. Короче, вот тебе талон и езжай в мебельный салон. Там уже знают.
И Николаев протянул Степану квадратик бумажки с синим штампом.
– И чтобы впредь также ударным трудом и встречным планом, – заметил начальник цеха и закурил.
– Ну, брат, тебе и свезло, – сказал бригадир Парфёнов, посмотрев на Степанову бумажку. – Это дело непременно обмыть нужно, иначе скрипеть будет. Вот, представь себе – ты бабу свою объезжаешь, а кровать под вами скрипит. Никакого кайфу.
– Обмыть – это как положено, – сказал озабоченный Степан. – Это уж, как водится. Только сначала эту кровать привезти нужно.
– Это, Степан Сергеич, чистая ерунда, – вмешался подошедший мастер Петренко. – Бери завтра день в счёт отпуска и вперёд за орденами. Думаю, что за день ты управишься. Это же кровать, а не космический корабль.
– Управлюсь, – заверил Степан. – Не велика работа кровать купить.
И пошёл к своему станку.
До поздней ночи сидел Степан Сергеич с женой, обсуждая предстоящую покупку. Квартиру им дали совсем недавно. Из мебели был стол с тремя стульями, раскладной диван-книжка, который Степану отжалел старый друг – товарищ, да на табуретке стоял телевизор. Поэтому кровать была совсем нелишней.
– Односпальную не бери, – инструктировала Степана жена Вера. – Односпальная нам ни к чему. Только на двуспальную соглашайся.
– Понятное дело, – басил Степан. – Нас же двое. А как же.
На следующий день поутру Степан вместе с десятком счастливцев стоял у дверей мебельного салона. Народишко собрался озабоченный. Переговаривались шепотком, оглядываясь по сторонам. Как будто собирались не мебель покупать а этот самый салон грабить.
В десять магазин открылся. Степан сначала походил, рассмотрел внимательно образцы, и только потом, подойдя к столу заказов, протянул бумажку с профсоюзной печатью.
Суровая женщина в сером халате, сидящая за столом, рассмотрела Степанову бумажку, чего-то поискала в амбарной книге и крикнула, повернув голову к кассе:
– Люся! Обслужи мужчину! – и клацнула по бумажке штампом.
Сто шестьдесят восемь пятьдесят, – сказала кассирша Люся, в свою очередь сверив многострадальную бумагу с загадочными записями в амбарной книге.
Степан, охнув внутренне, отсчитал деньги.
– Михалыч! Заорала Люся, выдавая Степану кассовый чек. – Выдай мужчине кровать из чешского гарнитура.
Прокричав, Люся обернулась к Степану:
– Ну, что стоите, мужчина? Идите на склад и не загораживайте тут. А то стоит, как засватанный.
– В упаковке будешь брать? – спросил Степана шустрый Михалыч. – Если в упаковке, то с тебя ещё трояк. Можешь прямо мне заплатить, а я потом оформлю. А машина есть?
– Нет машины, – признался Степан, вынимая трояк. Думал, что здесь грузотакси возьму.
– Бери, если времени немеряно, – засмеялся Михалыч. – Видишь очередь какая? Надоест ждать – я помогу.
Степан подумал, помялся и решил:
– Давай, брат, твою машину.
– С умным человеком и работать приятно, – залыбился Михалыч и махнул грузчикам.
Они в момент выкатили пять ящиков и закинули их в, подошедшую уже, машину.
– Это что же ты такое, сосед, отхватил? – спросил у Степана сосед с первого этажа Порфирий Петрович.
– Да вот... – замялся Степан. – Кровать в профсоюзе выписали. Двуспальную.
– Это дело, – похвалил Степана Порфирий Петрович. – А диванку свою теперь куда денешь?
– Не знаю, – признался Степан. – Ещё не думали.
– А продай его мне, – предложил Петрович. – Младшему надо. Он жениться затеял. Продай. Я полтинник дам. Зато мои орлы тебе и занесут твою кровать и распакуют.
– Ладно, – согласился Степан. – Бери, если уж так.
– Это ж, прям, чудо природы какое-то, – размышлял Степан, глядя как сыновья Порфирия Петровича заносят в дом ящики. – Сам Петрович метр с кепкой. Глядеть не на что. А сыновей нарожал таких, что смотреть страшно, не то чтобы подойти.
Но пофилософствовать ему не пришлось. Уже минут через десять из подъезда вывалили Петровичевы сыны и вынесли упаковочные рейки.
– В хозяйстве каждая палка в дело идёт, – объяснил Петрович.
Сам-то он хозяин был на диво. Даже клумбочка под окном была у него засажена не цветами, как у прочих, а лучком да петрушечкой-сельдерюшечкой.
