– Если хоть кто-то из них до вас дотронется… Не позволяйте им приблизиться! – Гнев зашагал навстречу умершим. Подняли головы остальные, безразличные глаза следили за Горящим.
– Сомкнуть щиты. Не рубить. Только держать! – скомандовал Эвар.
Гезеш с недовольством отметил, как Гады и Искатели, не задумываясь, выполнили приказ капитана Веселых.
– Алебардисты – ваша задача не дать им подойти!
Командир Искателей молча встал за Рыбаком и Кировеем, перехватил поудобнее древко.
Умершие медленно попятились от Горящего. Ни тени эмоции на лицах. Пустота.
Проклятый ринулся вперед, свалил с ног одного из противников и наотмашь рубанул его соседа. Трое оставшихся неожиданно бросились на строй Диких, огибая Гнева.
– Не давайте им приблизиться! – заорал Горящий, добивая поверженного противника.
– Держать строй!!! – завопил Эвар.
– Ох ты… – изумленно выдохнул Рыбак и каблуком взрыхлил почву для большего упора.
Гнев кинулся за умершими.
Гезеш равнодушно следил за тем, как противник, грузный мужчина с полуоторванным ухом, несется на Кировея. Лесорубом овладела странная апатия. Ничего не хотелось, и бегущая тварь вызывала только раздражение.
– Держа-а-ть! – взревел Эвар.
– Мать… – простонал Кировей и приготовился к удару. Гезеш опер на плечо щитника алебарду и уставился в безразличные глаза бегущего толстяка. Умерший двигался гораздо быстрее обычного человека.
Двадцать шагов, десять… Неуловимо летят мгновения.
Пять… Три…
Колющий удар алебарды в лицо опрокинул противника на спину. Справа взревел Хеллгаги, раздался удар тела о щит, сочное чавканье входящего в плоть меча.
Гнев подоспел, когда все закончилось. Ваддим и Гезеш хорошо встретили умерших. Лис, неопытный алебардист, слегка зазевался, и третья тварь влетела в строй, но ее сбил с ног Хеллгаги и могучим ударом отправил чудовище к праотцам.
– Это… – Эвар покосился на убитых.
– Это жители мертвых городов. – Гнев огляделся. – Плохо! Очень плохо. До тракта столько не доходят. И умерли недавно!
– То есть?
– До Уффейн-Дарга еще день-два пути. Если они оттуда – плохи наши дела.
– Что будет, если тебя такая тварь зацепит? – поинтересовался черноглазый Лир.
– Станешь таким же. Моментально! Жаль, у нас лучников больше нет, – поморщился Эвар.
– Да, – согласился Гнев. – Следите за окрестностями. Если такая дрянь незамеченной подберется – всех положит. В несколько мгновений. Это еще простые жители, а если бы…
– Воины?
– Да. Вот тогда было бы невесело.
– Хорошо ты его убрал, – цокнул языком Ваддим. Гад сидел над трупом толстяка. Удар пришелся точно в нос, развалив череп надвое.
– Они мертвы? – неуверенно поинтересовался Кировей.
– А ты не видишь?
– Я имел в виду…
– Это Безумие, это опять его след! – взвыл Мудрый и в остервенении вонзил меч в тело умершего. – Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
– Мудрый! – Родинка оттащил седовласого в сторону.
– Физически они были живы, – ответил Гнев. – Идем.
Отряды двинулись дальше. Теперь взгляды солдат не отрывались от леса. Каждый боялся обнаружить среди деревьев силуэты умерших.
Давным-давно, еще до Эпохи, Умрал считался местом, где зародилась жизнь. И только потом появились такие королевства, как Дундэйл, как исчезнувшее во времена Безумия царство Иг-Ганни, на землях которого раскинулось Урочище, Аххан, ныне полностью поглощенный болотами, Гис-Дам-Гонд, одно из северных княжеств, оказавшееся за Черной Стеной, но все равно не избежавшее кары мира.
Сейчас жизнь уходила и отсюда. Медленно, но верно. Дичал народ. Рушились древние города.
В Свирепом Умрале, по рассказам Гнева, мир, поглотив людской разум, сошел с ума окончательно. Горящий говорил про одичавшие племена. Про неведомых тварей, в которых превратились жители проклятых городов. Гезеш слушал. Слушал и понимал, что знал об этом раньше. Может быть, даже видел. Но вспомнить не мог.
Отряд шел на север. Уже давно не встречались разъезды солдат Коррейн-Дарга. Земля казалась мертвой. Словно существовали лишь Дикие и мир. И солнце, нещадно поджаривавшее закованных в броню воинов.
Единственная попавшаяся им по дороге деревня больше походила на военный городок. Обнесенная частоколом, утопающая в пестрой осенней листве леса и окутанная ореолом подозрительности. В поселении стоял Дикий отряд под названием Злые Мертвецы. Полторы сотни бойцов, охраняющих жителей от нападок умерших. За еду.
В Умрале наибольшая ценность – пища. Выше золота. Выше жизни.
Добрый Фей, командир Злых Мертвецов, Диких встретил радушно. Однако сразу же предупредил, чтоб о кормежке даже не думали. Гезеш прекрасно понимал, что возмущаться не следует. С частокола на его ребят хищно смотрели арбалеты, у ворот в полной боевой экипировке замерли латники.
А Добрый Фей широко улыбался, рассказывая о том, что ближайший город – Уффейн-Дарг, недавно «умер» и леса полны «бродяжками».
Гезеш хмурился. Молча гудел огнем Гнев. Кривил губы Медведь.
Командир Мертвецов вовсю демонстрировал гнилые зубы, не обращая внимания на тяжелые взгляды Диких. Ему нечего бояться. Он при деле.
