– Дикие? – глухо поинтересовался Лесоруб, с горечью вспомнив улыбку Медведя.
– Нет. Я же говорю – бандиты! Простые. Нет, непростые… Опасные! Хорошо, что с вами Горящий шел!
– Да… Хорошо…
Медведь. Кем ты был? Почему так случилось? Мы прошли долгий путь. Мы надеялись дойти! А теперь ты лежишь на той дороге. Гезеш поморщился от сдавившей сердце боли. Медведь… Я запомню тебя, друг! Запомню!
Неподалеку вперемешку сгрудились Искатели и Умральцы. Спасению не радовались, слишком сильны были усталость и боль утраты.
Лир сидел чуть в стороне от остальных, и по лицу воина катились слезы. Вцепившись пальцами в волосы, он слегка покачивался из стороны в сторону. Гезеш видел, как шевелятся дрожащие губы солдата. Мех был ему как брат. И никого рядом, чтобы поддержать в трудную минуту. Лесоруб решил, что после разговора с умральцем обязательно подойдет к Искателю, поговорит. Может, легче парню станет?
– Никогда таких потерь не было, – хмуро бросил Валлих.
Гезеш молча кивнул и поднялся на ноги. Отряхнулся от налипшей к штанам хвои и бросил взгляд на Гнева. Горящий замер на берегу озера, и бьющее изо всех щелей пламя окрашивало водную гладь в кровавый цвет. Тьма был его другом.
Сегодня каждый потерял кого-то из близких. Каждый!
– До Аннтейр-Дарга пять дней пути, если пешком, – промолвил Валлих и тоже поднялся с земли. – Советую остаться с нами. Дождемся, когда уляжется огонь. – Умралец с опаской поглядел в хмурую чащу. Ели, кругом огромные, величественные ели. Звенят комары, чуть колышется паутина меж ветвей. – Справа от дороги все равно не пройдем. А слева – Веселое Место. Не дай Творцы – забредете…
– Что за место?
– Веселое. Оттуда либо не возвращаются, либо, если проходят, с ума скатываются. Я, когда молодым был, сюда с друзьями приезжал. Обвязывали человека веревкой и толкали туда. Такой смех разбирает – не поверишь. Палец покажи – сдохнуть можно от хохота. Когда ноги не держат – надо, чтобы тебя вытащили. Иначе рухнешь и будешь ржать, пока не свихнешься или не помрешь, – Валлих сплюнул. – Вот такое вот Веселое Место.
– Хорошая забава.
– Да… Мы с Тигаллом часто здесь бывали. Его первой стрелой сняли, – горько признался Валлих. – Он первый клинок Гур-Дарга, а погиб от стрелы, понимаешь?
– Понимаю, – кивнул Гезеш. – Медведь от меча. У него забрало открытое было. Сталью в нос. Сразу насмерть!
Валлих промолчал.
Неожиданно Лир поднялся на ноги. Мотнул головой, склонился, поднял с земли щит и зашагал к озеру.
– Лир! – окликнул его Джаззи. Гезеш молча направился воину наперерез.
– ЛИР!
Искатель не отреагировал. Гезешу показалось, что воина окутывает призрачная дымка.
– Да стой ты! – Джаззи вскочил и бросился вослед приятелю.
– Назад! – неожиданно завопил Валлих. – Оба! Не подходите к нему!
Лесоруб изумленно оглянулся на умральца. Офицер, размахивая руками, бежал к нему и кричал:
– Не вставайте на пути, не подходите!
– Что такое? – не понял Гезеш.
– Все, – махнул рукой Валлих и остановился рядом с Лесорубом. – Прощайтесь с ним… Все…
– Что случилось? – испуганно выдохнул Гезеш, чувствуя, как внутри вновь заворочалось горе.
– Все, – Валлих поморщился, – он в Колонну… Уходит. Не удержать.
– Лир! – Джаззи еще раз окрикнул приятеля и бросился к Гезешу. Искатели поднимались на ноги, растерянно поглядывая на уходящего друга.
– Что значит «уходит в Колонну»?
– Вы все когда-то так же ушли. Странно, что она его сразу взяла. Видимо, совсем тяжко парню было… Обычно Колонна во сне зовет. День, второй, месяц. И только потом уводит.
Лир шагал среди деревьев, ни разу не споткнувшись, не пошатнувшись. Уверенно. Не оборачиваясь.
Гезеш заметил, как Гнев, повернув голову, провожает Лира взглядом. А пожирающий Проклятого огонь разгорается все ярче.
– Он возвращается в Колонну…
– Кэп? – Джаззи остановился рядом с Лесорубом. – Что с ним?
– Он возвращается в Колонну, – сдавленно повторил слова Валлиха Гезеш.
– Так его остановить надо! – возмутился Джаззи.
– Нет! – резко дернулся Валлих. – Остановивший уходящего уходит сам. Убивший – погибает на месте. Так было всегда! Нельзя!
Лир уходил. Вскоре его фигура совсем исчезла в лесу, оставив в душах товарищей очередную рану.
Медведь, Лир, Мех, Тьма и Кировей… Не прошло и месяца с их встречи. А уже…
– Дерьмо, – прорычал Джаззи и со всего маху врезал кулаком по стволу ели. От удара латной рукавицы в стороны брызнула кора.
Гезеш опустился на мягкий мох, стараясь утихомирить воющее сердце.
Выгоревшая земля. Головешки тел, хрупкие скелеты повозок. Обгоревшие ели, поваленные поперек тракта огнем и Золотой Сотней. И груда оплавившейся руды.
Пожар почти не перекинулся на левую сторону дороги. Он сожрал телеги, тела, огромную часть леса справа, а сюда не заглянул.
Гнев, ни слова не говоря, ушел налево, куда во время боя метнулся Тьма.
– Найдите Медведя и Меха, – сипло приказал Гезеш. Впрочем, от его приказа мало что зависело. Рыбак и Родинка уже переворачивали еще воняющие гарью тела в поисках Медведя.
Джаззи и Друз с хмурым видом стояли над трупом Меха.
