– Мы – нет… – раздался голос Мудрого, – а вот они… Друз кинжалом в живот получил.
– Чего? – Сердце бывшего шута замерло.
– Ничего, – огрызнулся Мудрый. – Зарезали его…
– Да что произошло-то? – Джаззи рванулся, пытаясь освободить руки.
– Лежи смирно, щегол, – добродушно пророкотал чей-то голос.
– Не долдонь, дятел, – машинально отозвался Джаззи. Через миг он понял: молчание – золото. Жуткий удар бросил его обратно в беспамятство.
– Отбить своих вам не удастся. А вот выкупить – легко. Вольным глубоко плевать на Зев и лезущую оттуда дрянь. Золото важнее. – Дурень допивал вторую кружку. Лицо мага раскраснелось, глаза сверкали.
Искатели сидели, задумчиво переваривая рассказ волшебника. Славный Эльнаи! Гезешу хотелось вернуться в Аннтейр-Дарг и придушить Дмита. Толстяк мог бы и рассказать о Зеве. Об огромной яме в центре великого королевства, из которой порою лезли чудовищные твари. Об обычае каждый год, в середине лета, гнать в Зев триста шестьдесят пять пленников. Жертв, проще говоря. Дмит не сказал, хотя знал, что скармливают яме иноземцев да эльнайских преступников. Что судьба Искателей предрешена. Что Диким в северной стране, если отряд меньше трех десятков, делать нечего.
Дурень говорил с ехидцей, посмеиваясь, упиваясь ужасом воинов. Он объяснил странное поведение Гора, молодого проводника. Провокация. Стоило бы Искателям ослушаться приказа стражников и не опустить оружие – повязали бы всех и отправили б в Лагерь. К остальным жертвам Зева.
Вольные работали на дорогах. Иноземных купцов не захватывали, лишь грабили. А чужаков продавали в Лагерь. Стража смотрела на лихих охотников сквозь пальцы. Народ старался не замечать.
А странники обходили Эльнаи стороной.
Поэтому нужное количество жертв набиралось редко. И тогда в течение года, каждый день, у Зева торчали солдаты, готовые встретить не получившую свою жертву тварь.
Дурень рассказывал об этом с улыбкой:
– В конце концов – все хотят жить. А своих скармливать – неправильно все же. Раньше, лет десять назад, дружина короля каждый год, осенью, уходила в набег в земли за Низинами. Хватали первых попавшихся жителей и тащили к Зеву. Но потом там рыцари свой форт поставили и встретили очередной набег короля. Уложили всю его дружину, а самого вздернули. Мол, земли теперь под защитой Дундэйла, и наплевать, что сама страна далеко-далеко на юго-востоке. Ведь если надо – Орден и сюда доберется.
Гезеш с уважением покачал головой. Королевство рыцарей, единственное противостоящее Безумию, с каждой историей нравилось ему все больше.
– Так вот, – маг уткнулся в третью кружку, – можно только выкупить. Но никто не мешает Вольным просто забрать деньги, а вас отправить в Лагерь к друзьям. Насколько я их знаю, так они и сделают. Отбить своих… Впятером… Собственно – сами понимаете?
– Да уж, понимаем, – зло согласился Рыбак. – Тебя так увлекает твой рассказ? Издеваешься?
Гезешу тоже так показалось. Маг хитро хихикнул, поднял палец к потолку:
– Терпение! Меня смешит сложившаяся ситуация!
– А нас нет!
– Терпите! Обхохочетесь. – Дурень уже напился.
Джаззи очнулся во второй раз. Застонал. Голова раскалывалась.
Повозку, в которой он лежал, нещадно трясло, отчего к горлу подкатывал ком, и Искатель с трудом боролся с тошнотой.
– А куда едем? – прошептал он.
– Не знаю. – Голос Паблара молотом ухнул по больной голове. Сжав зубы, шут процедил:
– Да не ори ты, слышу.
– Я не орал, – громыхнул Паблар.
– О, соловушка проснулся. – От знакомого рокочущего баса Искателя передернуло. – Опять петь будешь?
– Нет, – простонал Джаззи, которому каждый звук был что гвоздь в голову. – Ты точно дятел.
Поняв, что сказал, он сжался и тихонько, жалобно хныкнул.
Удар вновь отправил его в небытие.
– Это и правда смешно, – вновь хихикнул Дурень. – Если просто прд… перд… представить. Да хотите знать, что я тут делаю? А я скажу!
Искатели тоскливо переглянулись.
– Я тут жду! – воскликнул маг. Веселье мигом покинуло чародея. – Жду уже два месяца. Два долгих, проклятых месяца. Я же тоже иноземец! Да! С Ангифии. Это славные соседи. Славного, славненького Эльнаи, да…
– Не понимаю… – растерялся Гезеш.
– Они отправили в Лагерь мою жену. Мою Килавочку! – яростно рявкнул Дурень.
Сделав огромный глоток, чародей рыгнул и осоловевшим взглядом окинул Искателей:
– Вы можете себе прд… прес… представить тридцатилетнюю женщину, напавшую на стражника? Я – нет! А они обвинили! И в Лагерь. – Маг шумно вздохнул. – Из города мне… ме… не… выбраться… – Дурень поник. Помолчал, собираясь с силами. Его хорошо развезло. Пробубнив себе под нос заклятие, он мотнул головой: – Они ждут. Я маг, но со всеми не справлюсь, – неожиданно четким голосом продолжил маг. – Я отправил весточку другу. Да… Как только понял, с чем столкнулся.
Дурень протрезвел, и Искатели обменялись многозначительными взглядами. Хорошо быть волшебником. Чародей опять хохотнул:
– Вы поймете, почему я смеюсь…
– Да что ты? – процедил Рыбак, которому уже давно надоел треп Дурня.
– Поймете. Дело в том, что он должен прибыть сегодня утром! Ха-ха! А дорога из Гаваней всего одна!
