Критик бранил стихиЛирического поэта.Громил и за то, и за это,За все земные грехи!Ругал с наслаждением, с чувствомИ, строчки рубя на лету,Назвал поцелуй распутствомИ пошлостью – простоту.Считая грубость традицией,Над всем глумясь свысока,Он подкреплял эрудициюВесомостью кулака.Сурово бранил издателей:– Зачем печатали? Кто? —И долго стыдил читателейЗа то, что любят не то.А надо любить усложненный,Новаторский, смелый стих,Где в ребра бьют электроны,Протоны и позитроныВместо сердец живых.Стихи, где от грома и светаБрызги летят из глаз…И где возле слова «планета»Смело стоит «унитаз»!И вывод был прост и ясен:«Мотайте себе на ус:Все те, кто со мной не согласен,Срочно меняйте вкус!»Окончив свой громкий опус,Из кабинетной тишиКритик отправился в отпускИ книгу взял для души.Стучали колеса скорые…А критик книгу читал,Не ту, расхвалил которую,А ту, какую ругал.1964<p>Остров Романтики</p>От Арктики до АнтарктикиЛюди весь мир прошлиИ только остров РомантикиНа карты не нанесли.А он существует, заметьте-ка,Там есть и луна, и горы,Но нет ни единого скептикаИ ни одного резонера.Ни шепота обывателей,Ни скуки и ни тоски.Живут там одни мечтатели,Влюбленные и чудаки.Там есть голубые утесыИ всех ветров голоса.Белые альбатросыИ алые паруса.Там есть залив Дон КихотаИ мыс Робинзона есть.Гитара в большом почете,А первое слово – «честь»!Там сплошь туристские тропы,И перед каждым костромЕдят черепах с укропомПод крепкий ямайский ром.Там песня часто увенчанаКубком в цветном серебре.А оскорбивший женщинуСжигается на костре.Гитары звенят ночами,К созвездьям ракеты мчат.Там только всегда стихамиВлюбленные говорят.И каждая мысль и фразаСверкает там, как кристалл.Ведь здесь никому и ни разуНикто еще не солгал.От Арктики до АнтарктикиЛюди весь мир прошлиИ только остров РомантикиНа карты не нанесли.Но, право, грустить не надоО картах. Все дело в том,Что остров тот вечно рядом —Он в сердце живет твоем!1965<p>Юбиляр</p>
