Борисов не очень любил давать милостыню, хотя всякий раз, встретив нищего, ему было неудобно отказывать в подаянии, и всегда оставался неприятный осадок, как будто его обманывали, и он не имел силы этому сопротивляться.
Он достал из кармана пиджака портмоне, вытащил из него купюру в сто рублей и протянул ее старику.
- Возьмите, - сказал Сергей.
Старик поднял голову и посмотрел на Борисова. Во взгляде нищего не было привычных Сергею жадности и наигранного страдания. На Борисова из-под очков в облезлой оправе и с перемотанной изолентой дужкой смотрели смущенные, немного испуганные глаза, полные печали и душевной тоски. Очевидно, старику было явно стыдно за себя и свое занятие. Его лицо производило впечатление интеллигентного человека. Он совсем не был похож на тех бомжей, которые встречались раньше Сергею.
-Спасибо, молодой человек! - произнес нищий, взяв у Борисова купюру и сунув ее в карман куртки.
Они продолжали безмолвно смотреть друг на друга.
Вдруг Борисов, неожиданно для себя, услышал свой собственный приглушенный голос:
- Простите! Вы хотите чего-нибудь поесть. Здесь рядом есть кафе, и я хотел бы вас угостить.
Старик улыбнулся:
- Вы предлагаете мне пообедать с Вами? Спасибо большое. Я бы не против, но извините, мой вид... Это неудобно! И рядом с Вами...
- Ничего страшного, пойдемте! - вдруг решительно ответил Борисов, забыв, что его ждет работа.
- Вы так считаете? А как же... - старик осмотрелся вокруг. - Ну, хорошо.
Он поднялся со стула, с трудом разгибая спину. Вытащив из обувной коробки мелкие монеты, он сунул их себе в карман, сложил свой раскладной стульчик и растерянно оглянулся вокруг, не зная куда ему деть пустую коробку.
- Оставьте вы ее вон там, возле мусорки, - сказал Борисов, указав на стоявшую неподалеку урну.
Старик аккуратно положил коробку возле мусорной урны и смущенно улыбнувшись, ответил:
- Я готов.
- Пойдемте, здесь недалеко, - показал рукой Сергей.
Они направились к расположенному неподалеку, минутах в пяти ходьбы, кафе. Старик шел медленно, сутулясь, слегка прихрамывая и изредка шаркая ногами. Борисову, привыкшему ходить быстро, приходилось себя притормаживать. Шли молча.
Подойдя к двери кафе, старик, растерявшись, остановился, не зная, куда ему деть свой складной стульчик.
- Возьмите с собой, - сказал Борисов. - Ничего страшного.
Старик, посмотрев на него, согласно кивнул головой.
Сергей открыл дверь и пропустил своего спутника вперед.
Зайдя в зал, старик остановился, подслеповато озираясь вокруг.
Борисов подошел к официантке и спросил, где им можно сесть. Официантка, с удивленным и несколько брезгливым взглядом посмотрев на его спутника, указала на столик в дальнем углу возле окна. Борисов прошел к столу. Следом за ним, настороженно озираясь по сторонам и прижимая к себе руками раскладной стульчик, следовал старик.
Сели за стол. Борисов попросил меню. Официантка принесла одно меню и дала его Сергею, неодобрительно покосившись на его спутника.
- Хотите что-нибудь выбрать? - Борисов протянул старику меню.
- Нет, простите, Вы сами. Мне все равно, - отмахнулся тот.
Прочитав меню, Борисов подозвал официантку:
- Нам, пожалуйста, один борщ, два бифштекса с гарниром, два салата и по бокалу апельсинового сока.
- Что-нибудь из спиртного? - официантка посмотрела на спутника Борисова.
Старик отрицательно и как будто испуганно замотал головой:
- Нет! Нет! Я не пью. Спасибо!
Официантка, презрительно хмыкнув, удалилась.
В кафе было уютно, тихо играла спокойная музыка.
Старик настороженно оглядел зал, как будто ожидая того что его могут в любой момент отсюда выгнать.
- Простите, как Вас зовут? - спросил старика Борисов.
- Владимир, - ответил тот.
- А как по отчеству?
Старик на какое-то мгновение замешкался, как бы вспоминая свое отчество.
- Николаевич, - наконец произнес он.
- А меня Сергей Петрович. Можно просто Сергей, - ответил Борисов.
Установилось неловкое молчание. Старик, потупив глаза, теребил рукав своей куртки.
- Владимир Николаевич, расскажите, пожалуйста, о себе, - попросил Борисов.
- О себе? - старик удивленно посмотрел на Сергея. - Зачем?
- Ну, если мы с вами уже познакомились, я хотел бы узнать о Вас больше.
- Как я докатился до жизни такой? - грустно спросил Владимир Николаевич.
- Нет, конечно! - смутился Борисов. - Просто мне хотелось... , ну как бы..., узнать вас поближе. А я расскажу Вам о себе.
- Вы серьезно? - взгляд старика потеплел:
Борисов кивнул головой.
- Ну, хорошо. Хотя в моей биографии нет ничего особо интересного.
Владимир Николаевич посмотрел в окно, как бы вспоминая свои прожитые годы. Лицо его стало грустным. Он начал свой рассказ и явно чувствовалось, что он давно был лишен нормального человеческого общения, и ему хотелось выговориться, поделиться с кем-нибудь своими переживаниями:
