– Какая? – Ешка знакомо округлила глаза и быстро посмотрела по сторонам. Обстановка в «Иллюзионе» с тех пор, как за Евой и Ю Джином загерметизировались створки шлюза, нисколечко не изменилась.
– Ты осталась наедине с монстрами, – спокойно ответил Полянский и кивнул на экран обзора. – В заблокированном звездолете на чужой планете. Ты их закоммуникатируешь до смерти. Мой долг – обезопасить от тебя этих несчастных разведчиков.
Ешка зашипела как рассерженный, не очень крупный зверь. Это теперь с ней непроизвольно случалось от неожиданности. Постоянное общение с кошками наложило отпечаток. Любое общение – двусторонняя дорога. Синхронист понимала это, как никто другой. Если ее питомцы перенимали человеческие привычки, то и она нахваталась от них всякого разного.
– Твои шутки – всегда плоские и абсолютно несмешные, – отшипевшись, с облегчением выдохнула Ешка. – Марш обратно в карантин, а то…
– Наябедничаешь Еве? – усмехнулся Полянский. – Ешка, брось! Мы соприкасались без скафандров и с ними, и друг с другом несколько часов подряд. Очень плотно, кстати. Непосредственно.
Он явно имел в виду ссадины и растяжения, полученные при транспортировке обезумевших разведчиков. И… Полянский был прав. Ешка понимала, что Ева отправила его в карантин только, чтобы соблюсти инструкцию. Формально, для отчета.
– О! – сказала она, принимая реальность. Полянский сейчас оказался очень кстати. – Так ты мне поможешь? Быстро говори: да или нет?
– Нет! – быстро сказал Ким. – А что ты хотела?
– Зайти в изолятор. Нужно проверить… А ты бы в это время мог взять у них анализ мочи.
– Как?
– Ну… Как-нибудь…
Ешка легонько потарабанила пальцами о стену изолятора. Машинально, в задумчивости. Это было совсем безопасно, и она твердо знала, что слабый звук не услышат за мощной звукоизоляцией, и никого пациенты сквозь односторонне прозрачную стену не видят, но оба разведчика разом повернули головы. Они странно осклабились – улыбаясь и хищно скалясь одновременно, и вдруг двинулись прямо на Ешку и Кима, остолбенело застывших по ту сторону «экрана». Встать Кравец и Смит не могли, они сделали несколько неуверенных движений на четвереньках, а потом сразу оба рухнули как подкошенные на мягкий пол изолятора и поползли на локтях, волоча за собой бесполезные тряпичные ноги.
– Как ты думаешь, – задумчиво спросила Ешка. – Если бы у них был шпинат, они бы кидались им в нас сейчас?
Широкие плато на скалах шли размазанной лестницей, каждая ступенька уходила так высоко, что не хватало взгляда определить, где заканчивается очередная «платформа». Они поднимались, нависая друг над другом в хаотичном, со стороны не очень понятном порядке. На одной из этих гигантских ступеней сейчас стояли Ева и Ю Джин.
– Это здесь? – Ева спросила, чтобы разрядить тишину.
Нависшие друг над другом плато давили и прессовали своей невозмутимой мрачностью.
Флаер добрался до края ущелья, а потом им пришлось еще идти пешком, и каждый шаг давался Еве с трудом. Воздух здесь был густой, давил даже сквозь шлемы, казалось, прямо на мозг, минуя черепную коробку. Ева тяжело дышала, хватаясь за монолитные куски плотных пород. Она с завистью заметила, что правый Ю даже не запыхался.
– Я задержался там, – разведчик показал рукой в глубь плато, над которым нависала верхняя платформа. – Кравец и его левый собирались выгрузить оборудование и подождать, пока я запрограммирую робота-летчика на верхнюю съемку. Вернулся, а они уже – все. Ничего не говорят, только смеются совершенно безумно.
– И ничего? – понимая всю безнадежность вопроса, все-таки откликнулась Ева.
– Никаких подозрительных звуков, теней или преломлений света. Ничего странного. Вообще, – вздохнул Ю Джин. – Я занимался роботом минут восемь. Не больше. И был совсем рядом. Можно сказать, что вот на мгновение отвернулся…
– У меня тоже по нолям, – пожаловалась Ева. – Никаких соображений по этому поводу.
Она уже физически чувствовала, как мысли в ее голове монотонно ходят одна за другой по кругу. Девушка снова и снова запускала эту изъезженную на десять тысяч раз карусель в поисках какой-нибудь подсказки.
– Мы обязаны найти решение, – нисколько не сомневаясь в том, что так оно и будет, произнес Ю Джин.
– Ага, – кивнула Ева. – Наверняка есть какой-то выход. Не бывает, чтобы вот так ни с того ни с сего… Тут скрываются возбудители, влияющие на значения катехоламинов.
Ю Джин промолчал, и они вместе, не сговариваясь, обернулись к бездне, в которую обрывалось очередное плато. Та же картина – рыхлые кульки высохших мочалок на острых, гладких пиках. Скорее всего, они «питаются» постоянным движением ветра сквозь бахрому «листвы». Накануне в отчетах по составу атмосферы Ева обнаружила наличие переносимых воздухом клеток, похожих на гаметы или пыльцу.
