Суденышко поминутно захлестывало; внезапно сорвало крышку одного из люков, и не успели мы задраить его, как в лодку набралось немало океанской воды. Тетоху только смеялся и объявил, по-видимому желая нас успокоить, что по сравнению с тем, что ждет нас в открытом море, это сущие пустяки!
Увы, он оказался прав! Едва мы очутились в проливе между двумя атоллами, как лодка накренилась так сильно, что мы чуть не свалились. Волны вздымались вровень с мачтой, то и дело обрушиваясь на нас. Мне стало не по себе, а тут еще в промежуток между двумя солеными душами я ухитрился заметить, что Тетоху направляет лодку на северо-восток прямо в океан.
— Ты куда? — завопил я. — Разве ты не видишь, что Такуме намного севернее?
— Вижу, — крикнул он в ответ. — Но здесь между островами сильное восточное течение.
Я долго взвешивал все обстоятельства, стараясь сообразить, куда нас занесет, случись, что мы не выйдем к Такуме, однако карта архипелага Туамоту недостаточно четко запечатлелась в моей памяти. Наконец я сдался и, уловив промежуток между двумя волнами, спросил Тетоху, что же будет с нами, если мы промахнемся.
— Лучше не промахиваться, — сказал он. — Хоно и Нуи зазевались однажды и попали в сильное течение. Не успели они опомниться, как их лодку отнесло далеко в океан. Вскоре Рароиа и Такуме скрылись за горизонтом. Порыв ветра сломал мачту, и лодка превратилась в игрушку волн. Два дня носило их, потом они увидели какой-то остров, прыгнули в воду и поплыли. Полдня пришлось плыть!
Тетоху был прав. Лучше уж не промахиваться, если нет особого желания два дня носиться по волнам, а потом еще полдня плыть до берега. Мы уцепились за противовес так, что суставы побелели, и положились на искусство Тетоху. Не знаю как, но после двух часов полоскания и тряски, словно в стиральной машине, он привел лодку к Такумскому рифу. Три лодки уже пришли туда, остальные были на подходе.
— Разве это волнение? — заметил Тетоху, когда мы шли уже вдоль рифа. — Вот я помню один случай, когда шел с острова Такуме на Рароиа в непогоду. Всю семью вез. Такумцы пророчили беду, но я все равно поплыл. Ветер дул такой, что пришлось всем лечь на палубу. Нас чуть не смыло волнами, в конце концов я сказал жене и ребятишкам, чтобы лезли в трюм, а сам прыгнул за борт и уцепился за руль. К счастью, ветер нес лодку прямо на Рароиа, и нас выбросило на риф. Когда я открыл люк, жена и дети лежали в обмороке. Должно быть, просто воздуха не хватило, потому что на берегу они скоро пришли в себя.
— Бог дураков хранит, — попытался я произнести по-туамотуански, но Тетоху не понял меня. Тогда я просто спросил, чего ради он отправился в такое безрассудное плавание.
