Мы вошли в комнату без окон, с установленным по периметру медицинским оборудованием. Это были не привычные мне аппараты УЗИ или МРТ, а капсулы со множеством экранов и перемигивающихся индикаторов. На плоское дно этих агрегатов, наверное, следовало ложиться, накрывшись прозрачной крышкой, опускающейся сверху. Как в шкатулке... или гробу — хрустальном, как у долбанной белоснежки — меня начинала захлёстывать паника: похищение, коварные императоры, красные планеты, толпы незнакомых разумных со своими воротами-переходами-иномирными письменами-хрустальным гробами — весь этот сумбурный бред обретал окончательную и неотвратимую, как сезонный насморк, материальность. Я сильнее сжала онемевшие пальцы рук, впиваясь ногтями во влажные ладони, заставляя, в который раз за бесконечный сегодняшний день, успокоиться трепыхавшееся сердце. Всё будет хорошо. Сейчас омоложусь, как сказал Мивор, и жизнь наладится.
— Ваше Величество, устраивайтесь, — указал на одну из капсул врач и повернулся ко мне. — А вы, госпожа, располагайтесь в этой медкапсуле. После звукового сигнала не покидайте её, я подойду и помогу вам. Между капсулами налажена двусторонняя связь.
Доктор Пронор помог мне улечься на дно аппарата и набрал какие-то команды, запуская эту шайтан-машину. Сначала я услышала тихий гул, но потом, наверное, привыкла к этому тревожному звуку и перестала его замечать. Когда врач вышел из помещения, из динамиков моей капсулы прозвучал голос Мивора.
— Арина, ты меня слышишь? — спросил он.
— Да, — глухо ответила я.
— Давай продолжим. Тебе нужно узнать хотя бы основополагающие сведения о нашем времени и планетах, чтобы не попасть впросак перед флонийцами. Итак, названия планет и звёздных систем ты уже знаешь, ими управляет Совет Содружества. В Совет входят по два представителя от каждой галактики и преемственность их основывается на праве крови. То есть: сын или дочь члена Совета наследует его место. Исключения в истории были, но крайне редко, и они заслуживают отдельного детального рассмотрения. Также, стоит отметить, что только в двух галактиках из пяти есть местная власть — Императоры. Токамарин и Рашимарин — с которыми ты знакома — со временем ими станут, чтобы вместе править народом в своей Звёздной системе — Кохашур. По их законам это приемлемо. У нас же Император один, и это я. Мой брат Марк помогает в управлении и остаётся первым наследником власти, пока у меня не появятся дети. Расы кохашинцев и райхонцев ты видела: они мало чем отличаются от вас, землян. К тому же, мы совместимы в физическом плане. Остажцы очень похожи на нас, но имеют наросты на голове, обтянутые кожей. Через эти части организма они ментально общаются между собой и способны управлять некоторыми явлениями природы в пределах своей экосистемы. И последние — игошинцы. Самая отличная от нас раса. Мари как-то сказала, что они внешне похожи на мальков-переростков. Им нужен климат с влажностью выше 96% и разряженная атмосфера. Так что если ты увидишь игошинца, то, поверь, не ошибёшься в своём предположении. Переговоры будут проходить на нейтральной территории, и специально для этого мы отправили туда станцию. Условия пребывания на станции не позволяют долго присутствовать игошинцам, потому их представители будут только при финальном подписании Пакта о Мире, а полномочия на представление своих интересов они возложили на членов Совета. В состав дипломатической делегации, помимо меня и Токамарина, входят ещё четыре члена Совета. Уяснила? — задал он вопрос в конце своего монолога, и я, не задумываясь, ответила согласием.
Вроде бы всё понятно.
— А в качестве кого я там буду присутствовать? — спросила, понимая, что среди всем известных сильных мира сего я буду выглядеть, мягко говоря, подозрительно.
— Придётся представить тебя моей невестой, — вздохнул Мивор, и я даже через динамик услышала, как он недоволен сим фактом.
— Понятно, — лаконично ответила я, не желая лезть в дебри межгалактической политики.
Если никем больше назваться нельзя, что ж, побуду невестой Императора. Как говорится: жизнь длинная, нужно успеть попробовать всё.
Я услышала вдалеке негромкий писк и сначала подумала, что мне показалось. Но через минуту в поле зрения появился Мивор и сказал:
— Тебе осталось несколько минут, так что я подожду тебя, — его голос был приглушён прозрачным куполом.
Когда моя капсула запищала, вернулся доктор и помог мне выбраться. Надо сказать, я сильно удивилась, когда первый шаг дался и легко, и трудно — одновременно. С одной стороны — в теле появилась невиданная ранее лёгкость, а с другой — точка опоры волшебным образом сместилась, и если бы меня не поддерживали за талию, я бы клюнула носом прямо в пол.
— Ваши кости на редкость лёгкие, поэтому к новому весу надо привыкнуть. Все показатели жизнедеятельности в норме, но если вдруг почувствуете недомогание в ближайшие пару часов — обязательно обратитесь к нам снова, — сказал врач и передал меня в руки Мивора, который так же заботливо перехватил за талию и повёл в сторону выхода. Там, в коридоре, он снова бросил лаконичное:
