Счет полностью

Теперь я гладкая, как попка младенца, и Таня, втерев в чувствительные зоны успокаивающее масло, оставляет меня, чтобы я надела трусики и легинсы. Обычно краснота проходит через несколько часов. А Дин не придет раньше девяти. Так что у меня полно времени для того, чтобы внизу все пришло в надлежащий вид.

Я ухожу из комнаты для эпиляций и сажусь к Тане за столик для маникюра. Через час я покидаю салон с ярко-красным лаком на руках и на ногах – думаю, Дин придет в восторг, когда мои красные ноготки будут царапать его кубики пресса. Я попросила Таню сделать их короче и круглее, чтобы в этот раз не ободрать ему кожу.

Сидя в такси на обратном пути в общежитие, я пытаюсь понять, то ли я охвачена волнительным нетерпением, то ли разочарованием в самой себе. До сих пор не могу поверить, что сдалась под мощным напором Дина, но и не стану отрицать, что жажду снова встретиться с его волшебным пенисом.

Вот только если… вдруг он утратил свою магию? В том смысле, что сколько раз можно тереть лампу с джинном, пока чары не израсходуются? Или в лампе с джинном содержится бесконечное множество желаний?

«Глубокие размышления» с Эллисон Джейн Хейз, ребята.

М-да, может, мне выпустить собственное телешоу?

Приближается девять часов, и я уже готова к, как метко зарифмовал Уилл Смит[11], ни к чему не обязывающему сексу.

Я навела красоту с головы до ног: сделала эпиляцию, маникюр и педикюр, очистила кожу скрабом, натерлась увлажняющим лосьоном и даже выпрямила утюжком волосы после того, как высушила их феном, а не оставила в естественном состоянии – слегка вьющимися.

Столько приготовлений кажется пустой тратой времени, если на тебе не надето маленькое черное платье или какое-нибудь сексуальное белье, но я решила, что озабоченный Дин все равно сорвет с меня одежду в ту же секунду, как увидит, так что на мне спортивные легинсы и майка. Лифчик я не надела (опять же, какой смысл?), но трусики оставила, потому что хожу без белья, только если хочу выкинуть что-нибудь эдакое. Например, я так делала, когда мы с Шоном ходили в какой-нибудь модный ресторан. То, что на мне нет белья, просто сводило его с ума…

Тебе нельзя думать о Шоне, когда через несколько минут ты переспишь с другим парнем!

Слишком поздно. Шон уже у меня в голове. Я до сих пор не согласилась встретиться с ним, но, наверное, пора бы уже дать ему ответ, пока он не решился действовать напролом. А он действует так довольно часто.

Заявиться ко мне в общежитие без приглашения – яркий тому пример.

Из-за этого мне пришлось искать убежище в доме Гаррета.

И потому я оказалась в постели с Дином.

Такое ощущение, что здесь скрыты какая-то мораль, крупицы мудрости, которые не помешало бы узнать Шону. Перегни палку со своей бывшей девушкой, и она переспит с бабником.

Но, наверное, будет лучше, если он пропустит именно этот урок. К тому же нечестно с моей стороны обвинять во всем Шона – в этом нет его вины. Это было целиком и полностью мое решение.

И сейчас я принимаю решение сделать это снова.

Дин опаздывает на пять минут. Я нетерпеливо ерзаю на диване, пока жду его, и даже не могу сосредоточиться на новой серии «Соланж». Я не смотрела сериал с того вечера, когда приходил Дин, и с удивлением понимаю, что без него это делать скучно. Мне нравились его иронические замечания и то, что каждые минут пять он ставил серию на паузу и объявлял: «Кошечка Элли, я ни хрена не понимаю!».

Это было… так мило.

О господи. Я что, только что использовала слово «мило» в одном предложении с именем Дина? Делаю мысленную пометку: не сказать вдруг это вслух. Наверняка он будет дразниться, что я запала на него.

В коридоре слышатся шаги, и во мне поднимается трепет от скорой встречи. Когда в дверь стучат, сердце неожиданно екает. Судя по звуку, стучит явно мужчина, и, открыв дверь, я вижу перед собой Дина. Он одет в линялые джинсы с прорехой на колене, свитер крупной вязки защитного цвета, куртку с логотипом Брайара и черную шерстяную шапку.

– Привет. – Я вдруг ощущаю неловкость.

– Привет.

Он стягивает с головы шапку и входит внутрь. Я замечаю, что его волосы мокрые, как будто он только недавно из душа. Его взгляд останавливается на телевизоре.

– Черт, что я пропустил? Мари-Терезе удалось найти копию завещания Клода?

– Не знаю. Я начала смотреть серию за три минуты до твоего прихода.

– Ладно, но если в следующий раз будешь смотреть без меня, то дай знать, что там происходило. – Дин бросает шапку и куртку на диван.

Я быстрым движением поднимаю их.

– Нет-нет, это идет с нами. Ботинки тоже, – добавляю я, показывая на его черные «тимберленды», которые он уже начал снимать.

– И куда мы идем?

– В мою комнату. Не хочу, чтобы здесь остались следы твоего присутствия, особенно если вдруг ты что-то забудешь. Это тайная операция.

– Как скажете, мисс Бонд.