Счет полностью

Я выхожу вслед за ним из кладовой, и мы еще несколько минут обсуждаем, какие цели поставим перед ребятами на следующей тренировке. После этого я выхожу с катка и направляюсь к своей машине, по дороге проверяя телефон. Гаррет написал, что сегодня останется ночевать у Ханны, в Бристоль-Хаусе, но он оставил свой «джип» дома, так что завтра после тренировки его нужно подвезти.

Спустя десять минут я захожу на нашу кухню. На холодильник прикреплена записка от Такера, где написано, что он переночует у друга. Наверное, это та самая таинственная «не его девушка».

А потом? Тройное бинго! За бутылкой воды заходит Логан и говорит, что вернется домой поздно.

– Куда собираешься? – спрашиваю я, роясь в холодильнике.

– В Бостон. Отец Грейс достал нам билеты на концерт оркестра. Мы не хотим идти, но она говорит, что он обидится, если не пойдем.

Я, ухмыляясь, оглядываюсь на него через плечо.

– Значит, ты весь вечер будешь слушать классическую музыку?

– Типа того, – мрачно отвечает Логан. – Но Грейс пообещала, что во время антракта мы развлечемся в гардеробной.

– Отличный компромисс.

– Еще бы.

Через несколько минут Логан уходит, и от мысли о том, что сегодня весь дом полностью в моем распоряжении, моя непреодолимая жажда секса просыпается с новой силой. Не теряя ни минуты, я пишу Элли, которая, наверное, как и я, на пределе, потому что отвечает она тут же.

В ответ на свою просьбу я получаю смеющийся и подмигивающий смайлик, что может означать либо «круто, но нет», либо «круто, конечно, захвачу». Я надеюсь на последнее.

Я листаю журнал Sports Illustrated и доедаю ужин, состоящий из курицы и брокколи. Диетолог команды каждую неделю высылает нам по электронке рекомендуемый план питания, но Такер, наш шеф-повар, видимо, считает, что «рекомендуемый» и «обязательный» – это одно и то же, потому что не разрешает держать в доме «неполезную» еду. Ну а так как он единственный, кто не забывает ходить за продуктами, и единственный, кому по-настоящему в кайф готовить, то наш дом – самый здоровый дом на всей гребаной планете.

После ужина я принимаю душ, бреюсь и удаляю ненужную растительность ниже пояса. Потом усаживаюсь за стол, чтобы начать писать доклад по международным отношениям, и работаю над ним до тех пор, пока в дверь не звонит Элли. Сохранив файл, я закрываю ноутбук и спускаюсь вниз, чтобы впустить ее в дом.

Когда я распахиваю дверь, Элли говорит с кем-то по телефону. Беззвучно проговорив «прости», она поднимает вверх палец, показывая подождать минуту.

– Хочешь поужинать? – шепчу я, когда Элли входит в коридор. – У нас осталось от обеда.

Она прикрывает телефон рукой.

– Спасибо, я уже поела. – Элли опускает руку. – Нет, я здесь, Айра. Да, я выслала тебе запись. Не понимаю, зачем она так сильно тебе понадобилась, ведь решения по актерскому составу не будут приниматься раньше февраля.

Мы идем к лестнице, и я пропускаю Элли вперед, чтобы полюбоваться ее мягким местом. Когда мы поднимаемся на второй этаж, я не могу удержаться от того, чтобы не встать за ней, не потереться своим пенисом о ее попу и поцеловать ее в шею.

Элли вздрагивает и отпихивает меня.

– Не знаю, – говорит она в телефон. – Я пока не уверена в этой роли. – Пауза. – Да, я прочитала ту часть, о которой они попросили. Моя подруга Меган читала роль Зои за камерой.

Я замечаю, что Элли все время потирает поясницу. Каждый раз, как только ее ладонь касается определенной точки, на лице Элли появляется выражение боли. А может, ей просто не нравится то, что говорит ей этот мужик, Айра.

– Я отправила ее с курьером из нашей университетской службы доставки, так что ты должен получить посылку завтра после обеда. – Элли прижимает руку к копчику, рассеянно массируя его. – Если решишь, что нужно перезаписать ее, то я это сделаю. Но мне пришлось постараться изо всех сил, чтобы из того, что они прислали, получилось хоть что-то… Да… да, Айра… завтра созвонимся.

Она вешает трубку, поворачивается ко мне и говорит:

– Мой агент сводит меня с ума.

А я и понятия не имел, что у нее есть агент, поэтому весьма впечатлен.

– Почему?

– Он хочет, чтобы я попробовалась на роль в одной пилотной серии для канала Fox, но я никак не смогу поехать на кастинг в Лос-Анджелес. Поэтому мне пришлось выслать ему запись проб. Теперь он переживает, что мой «естественный шарм» никак не отразится на пленке, что полнейшая глупость, потому что в этом и есть вся суть съемок: ты переносишь свои эмоции на камеру.

Я хмурюсь, когда она по-прежнему массажирует поясницу.

– Что случилось?

– Не знаю. – Элли стонет. – Наверное, потянула мышцу в спортзале. Я так перенервничала из-за пьесы, которую мы сейчас ставим, что сегодня просто загнала себя. Спина теперь ужасно болит.

– Хочешь, я помассирую?

– О да, пожалуйста.