— Да. Я посмотрела на подпись. Я должна была сделать это, поскольку фактически поручилась за Сильвию.
Ей это не понравилось. Она заявила, что я шпионю за ней. Я посмеялась над ней. Объяснила: не могу быть гарантом чьего-либо чека, не посмотрев на подпись.
— Кто его подписал?
— Мортимер Джеспер.
— Он вам знаком?
— Встречались на аукционах предметов искусства.
— Сильвия высоко ценит искусство?
— Она ценит только красоту своей фигуры. Но она мне нравится, Дональд.
— Почему?
— Не знаю. Она так раскованна — может, поэтому.
— Предположим, она по какой-то причине сильно нуждается в деньгах и соблазнилась возможностью украсть этих резных нефритовых Будд. Кому она может их продать?
Филлис покачала головой:
— Нет, это на Сильвию не похоже. Сильвия иногда может быть настоящей проституткой, но в денежном отношении она всегда была честной. Она… — Филлис резко осеклась.
— Продолжайте, — попросил я.
— Дайте подумать, — сказала она. — В последние две или три недели Сильвия вела себя очень странно.
На днях я видела ее в спортивном автомобиле вместе с Мортимером Джеспером. Они ставили автомобиль на стоянку в нижнем этаже. У них, очевидно, было какое-то общее дело: они разговаривали, наклонившись друг к другу. Я удивилась.
— Кто такой Мортимер Джеспер? — спросил я.
— Разные люди скажут о нем разное.
— Я спрашиваю вас.
— Ну, некоторые считают его спортсменом, известным всему городу коллекционером редких произведений восточного искусства, а некоторые думают, что он…
— Продолжайте, — настоял я. — Некоторые думают, что он что?
— Ну, нечто вроде торговца краденым.
— Где я могу его найти?
— У него собственный небольшой магазин антиквариата в деловом районе, но его домашнего адреса я не знаю. Наверное, он есть в телефонной книге.
— Вы сообщили полиции о том, как пытались привлечь внимание вашего мужа: высовывали духовое ружье из окна и окликали его?
— Нет.
— Почему?
— Не думала, что это необходимо.
— Прекрасно, — сказал я. — Тем самым вы сунули голову в петлю. Ну а теперь я хочу, чтобы вы, хорошенько подумав, вспомнили. После того как я ушел, вы побывали в ванной комнате… А Сильвия заходила в ванную?
— Силы небесные, я не знаю, Дональд! Каждая из нас могла к тому времени почувствовать в этом необходимость. Мы были здесь одни и… Да, верно. Подождите, подождите… Да, заходила.
— И духовое ружье было в это время в ванной комнате?
— Да. Я поставила его вон там, в углу.
— Как долго она пробыла в ванной?
— Не знаю. Я не засекала время. Я продолжала рисовать, была совершенно поглощена работой и не обращала внимания на то, что происходит рядом. Но я точно помню, что она выходила в ванную: из-за этого не удалось точно схватить эффект, который я хотела отразить на полотне. Я хотела, чтоб она вернулась на натурщицкий подиум, чтобы я могла продолжать рисовать ее, пока светло. Я помню это очень ясно.
— Когда полиция вернется, — посоветовал я, — скажите им, что сегодня вы были просто не в состоянии отвечать на вопросы. А затем переоденьтесь во что-нибудь неброское, поскромнее, и будьте печальны.
— Я не чувствую никакой печали!
— Не важно, — настаивал я. — Важно создать видимость. Ваш муж был не особенно близок вам. У него был очень странный характер. Он всегда держался особняком. Вы так и не успели узнать его до конца, но вы уважали мужа и восхищались им на расстоянии. Возвели его на пьедестал. К несчастью, его не интересовали женщины. Он был так захвачен своими исследованиями, что игнорировал сексуальную жизнь, и физически вы отдалились. Вы очень сожалели, что так произошло, но ничего не могли с этим поделать. Для вас это огромная потеря, и вы ужасно опечалены тем, что его убили.
Вы, конечно, надеетесь, что полиция в состоянии найти убийцу. Однако вы наняли детективов, чтобы помочь полиции расследовать убийство. Это не потому, что вы не доверяете полиции, — вы наняли детективов только для того, чтобы помочь отыскать путеводную нить, которая может быть полезна полиции, расследующей преступление. Вот так. Теперь я хочу, чтобы вы кое-что сделали.
— Что?
— Дайте мне лист бумаги.
Она открыла ящик стола и вырвала лист из альбома. Я достал свою ручку и написал: «Настоящим я уполномочиваю агентство „Кул и Лэм“ отыскать и забрать резных нефритовых Будд из коллекции моего мужа, которые были украдены из нашей квартиры».
Я положил перед нею бумагу и авторучку. Она прочитала и спросила:
— Не хотите ли поставить на нем дату? — Я покачал головой.
— Даже дату кражи? — Я опять покачал головой. — Почему?
— Так нужно.
Она на мгновение заколебалась, затем подписала.
Я взял бумагу, сложил ее, положил в карман и сказал:
— До скорой встречи, Филлис.
Она выглядела разочарованной:
— Я хочу, чтобы вы не всегда так спешили, Дональд.
— Постараюсь, — пообещал я и вышел.
Я дважды объехал квартал, изучая дом. Было темно, и я не мог ничего разглядеть как следует, но в окне одной из комнат горел свет, место выглядело спокойным и заселенным. Признаков бурной деятельности не было.
