– Вы просто недостаточно знакомы с Хьюбертом, иначе бы поняли. Ему, наверное, даже в голову не пришло, что его махинации обнаружат, он убежден, что хитрее всех на свете. Хотя я должен сказать, что опыт многих лет говорит обратное, – Стюарт снова усмехнулся. – В этом смысле мисс Анита для него была идеальной парой. Уморительные тупицы, которые не замечают своей тупости.
Канеша говорила, что преступники в большинстве своем глупы, и я подумал, что в отношении Хьюберта и Аниты она не ошиблась. Анита, если говорить словами тети Дотти, «нахваталась знаний», а вот здравого смысла, увы, недоставало.
– А как Хьюберт попал в спальню мистера Делакорта, когда звонил и угрожал тебе, пап? Канеша не рассказывала? – спросил Шон.
– Выяснилось, что у него были дубликаты ключей мистера Делакорта, – ответил я.
– Почему же их не нашли во время обыска? – Стюарт нахмурился. – В моей комнате, между прочим, все перевернули вверх дном, меня даже заставили вывернуть карманы.
– В кармане у Хьюберта ключи лежали вчера, когда его отвезли в управление шерифа, – сказал я. – Канеша добилась от него признания в том, что это он звонил, а заодно он рассказал, где обычно их держал.
Я замолчал, и Стюарт жадно подался вперед:
– Где?
– Мне сказали, что у него в комнате был камин, – ответил я, – а где-то на нем потайная панель с маленьким тайником.
Хелена Луиза рассмеялась:
– Какой восторг, напоминает ту книжку про Нэнси Дрю, «Тайная лестница»[26]. Если мне не изменяет память, там тоже были старые дома со всякими хитрыми тайниками и подземными ходами.
– В особняке Делакортов есть подземный ход, – сказал Стюарт. – Насколько я знаю, выкопан еще до Гражданской войны. Мы с Синтией в детстве там играли в юных сыщиков. Грязища, всюду паутина и мышиный помет, – он содрогнулся. – Не знаю, как мы не подцепили там какой-нибудь заразы.
– В первый раз про него слышу, – сказал я. – Канеше кто-нибудь сообщил?
– Лично я, – сказал Стюарт и так расхохотался, что не сразу смог продолжать: – Извиняюсь, просто очень уж уморительно получилось. Я показал вход одному из замов шерифа – высоченному, здоровенному, и он с другим замом отправился на разведку. Вы бы их видели, когда они вылезли наружу, – он снова засмеялся. – Всю пыль собрали. Причем я предупреждал, но им обязательно было туда лезть.
– А где вход? – спросил Шон.
– В парадной гостиной, – ответил Стюарт. – А выход заделали миллион лет назад, коридор проходит под двором к одной из хозяйственных построек на другом конце участка.
– Тупик во всех отношениях, – усмехнулся Шон.
– Вот именно, – сказал Стюарт.
– И что теперь будет с поместьем? – спросила Хелена Луиза.
Слово взял Шон:
– Если не докажут, что Трутдейл отравил Джеймса Делакорта, наследство он, скорее всего, получит. Впрочем, за убийство Элоизы его могут приговорить к смертной казни, и богатство ему не пригодится. А вот если его признают виновным в обоих преступлениях, он не сможет наследовать, закон штата Миссисипи запрещает получать собственность преступным путем.
– И что же будет, если его приговорят за оба убийства? – спросил Стюарт. – Наследником все-таки станет Хьюберт?
Шон откинулся на спинку стула и обвел взглядом слушателей:
– Вероятнее всего, что наследницей станет его мать как ближайшая родственница. Ситуация запутанная, особенно учитывая, что один из наследников пойдет под суд за кражу.
– А ты, похоже, наводил справки, – сказал я. – Уже готовишься к квалификационному экзамену?
Щеки Шона порозовели:
– Не совсем. Я просто обсуждал это с Александрой Пендерграст и повторяю с ее слов.
– Понятно, – я сдержал улыбку и решил не смущать сына дополнительными расспросами.
Вспоминая, с какой неприязнью он прежде относился к Александре, я был удивлен, что он с ней беседовал. Может быть, решил, что не все женщины-юристы похожи на его бывшую начальницу. Я надеялся, что так и есть, потому что Александра была очень приятной молодой женщиной. Я поймал смеющийся взгляд Хелены Луизы – я ей рассказывал, какие отношения у Шона с Александрой Пендерграст, так что она могла легко угадать мои мысли.
– А что касается нашего главного злодея, – сказала Хелена Луиза, – если его вину в обоих убийствах вообще можно доказать, то Канеша докажет. У нее упорство терьера и бульдожья хватка.
– Золотые слова, – подтвердил я. – Она его так возьмет в оборот, что он сам признается, лишь бы от нее отделаться.
Хелена Луиза отсалютовала кофейной чашкой:
– Я хочу предложить тост – за Канешу, жуткий кошмар преступников!
Мы с Шоном и Стюартом подняли чашки и произнесли:
– За Канешу!
– И еще один, – сказал Шон. – За моего отца, который первым разгадал загадку и уступил Канеше славу.
Выпили и за мое здоровье. Я покраснел, поскольку всегда смущаюсь в таких ситуациях, но постарался выдержать испытание достойно.
– И за Дизеля, – сказал Стюарт. – За хитрого котика, который полез за сыром, а нашел сокровище.
Дизель мяукнул, услышав свое имя, и насмешил всех нас: поставил лапы мне на колено, поднял голову над краем стола и огляделся. Я погладил его и обнял. Данте залаял, как будто завидовал, и мы снова рассмеялись.
